— 188 —

какъ осиновый листъ, отъ страха д±лается даже боленъ и кри-

читъ: „Доктора, доктора! Я заплачу 50,000 ф“. Онъ лежитъ безъ

»meHia.

Входить докторъ и осматриваетъ его со вс±хъ сторонъ.

Д. — Ба, да это мой г. Пончъ! Б±дный, какъ онъ

блЬденъ! Надо пощупать пульсъ. (Считаетъ). Одинъ, 14, 9, 2.

Г. Пончъ, да вы умерли! Слышите, вы умерли?

Пончъ. „Умерь...“

(И при этомъ хватаетъ доктора за носъ,

Онъ убиваетъ затЬмъ доктора, в±шаетъ палача; вм•ЬстЬ съ

клоуномъ долго укладываетъ его въ гробь и не можетъ уложить,

потому что „все ноги торчать“, убиваеть трактирщика, сатану и

восклицаетъ:

„Ура! Сатана умерь. Мы теперь можемъ хЬлать все, что намъ

угодно“

ЗатЬмъ, обращаясь кь публикЬ, говорить:

„Лэди и джентельмены! вотъ и все оригинальное

мистера Понча. Приношу вамъ мою искреннМшую благодарность

за ваше покровительство и поддержку“

Пончъ, — любимМшее простолюдина,

„истинно народный и театръ. Б%днякъ ему обязанъ счастли-

выми минутами: во время онъ забываетъ о лише-

Но и благоротые джентльмены, лорды ичлены

парламента останавливаются подчасъ и отъ души см±ются передъ

театромъ Понча; онъ такимъ образомъ одновременно и аристокра-

тическаа и простонародная Mapi0HeTka. Не любить его только

лэди, для которыхъ онъ слишкомъ грубъ. И, хЬИстви-

тельно, онъ грубъ, но беЬда тому вла;фдьцу Mapi0HeT0kb, который

попытается изм±нить Одного такого реформатора за-

бросали за это грязью и чуть не убили каменьями.

Въ ГерманЈи Hanswurst быль хЬйствующимъ лицомъ самыхъ

разнообразныхъ пьесъ, то библейскихъ, то св±т-

скихъ, переводныхъ французскихъ, каковы пьесы Мольера, напр.,

„Л•Ькарь поневолеЬ“, то въ политическихъ сатирахъ, которыми ма-

откликались на свеЬжЈя иностранныя Такъ, напр.,

около полутораста л•Ьтъ тому назадъ, тотчасъ посл•Ь ссылки Мен-