— 189 —

шикова въ Березовъ, въ городахъ ма-

афиши гласили, что будетъ дана пьеса: „Необыкновенная

превратность счастья и несчастья (Александра?) Данило-

вича Меншикова, любимца, кабинетъ-министра и генералиссимуса

Московскаго царя Петра 1, Меньшикова, который съ высоты сво-

его низвергнуть въ бездну несчастья. Все это будетъ со-

провождаться остроумными выходками Hans - Wur8t'a". Пьеса,

благодаря этимъ выходкам Hans -Wurst'a, могла даваться только

въ провинцЈи, а въ изъ политическихъ была

запрещена.

Насколько неразвита была толпа, смотр'Ьвша.я подобныя пред-

можно судить по тому, • что (въ 1752 г.) въ „Ра-

дости и страданјя св. Доротеи", по толпы, влахЬлецъ

Mapi0HeT0kb долженъ быль н±сколько разъ на bis повторять казнь

этой мученицы: отс•Ьченная голова вновь приставлялась, и палачъ

вновь ее отс'Ькалъ при оглушительныхъ зрителей.

Но особенно любимыми народными пьесами въ

были представленныя въ сценахъ съ Hans-

Wurst'a легенды о „ФаустЬ“ и ПослЬдняя пьеса,

какъ гласили афиши, исполнялась подъ музыку капельмейстера

Моцарта. Въ этой Hans -Wurst исполнялъ роль слуги Донь-

Жуана, Лепорелло, причемъ постоянно раздваивался —

то быль

истиннымъ Лепорелло, то вдрууь неожиданно какъ будто бросалъ

эту роль и становился просто народнымъ шутомъ, и начиналъ крив-

ляться и острить направо и нал%во. Онъ постоянно недоволенъ

своимъ господиномъ, но стоить только Донъ-Жуану пооб%щать ему

лишнюю ветчины за об%домъ, какъ онъ соглашается на са-

мыя невозможныя и разъ даже вступаетъ въ нереговоры

съ чортомъ, который появляется на сцену съ обычнымъ крикомъ

„ГУ, ГУ, гу!” Эта сцена находится въ связи съ именемъ Hans-

Wurst'a. Во время его разговора съ чортомъ съ неба спускается

колбаса; онъ долго ее ловить, наконецъ, схватываетъ, но она вмеЬстЬ

съ нимъ поднимается на воздухъ, а Hans-Wurst кричитъ: „Стой,

стой, каналья, тише, стой.” Въ это время гремитъ громъ и свер-

каетъ и въ преисподней раздается хохотъ невидимыхъ

злыхъ духовъ; занавеЬсъ падаетъ, а въ сл'Ьдующемъ Hans-