— 203 —

балаганный Мефистофель, чортъ на вс•Ь руки, преобразился у

Гете въ представителя проницательной и жестокой мысли, который

вырываетъ изъ вашего сердца и уничтожаетъ но для насъ

очень важно знать, что это какъ и мно-

въ своихъ первыхъ элементахъ заготовлено народнымъ

творчествомъ .

Теперь оглянемся немного назадъ. Попробуйте сопоставить на-

чало съ ея концомъ. Кто могъ бы въ языческомъ Miprb

подумать, что идоль послужить образцомъ игрушк± скомороха?

Кто могъ бы подумать, что домашняя каррикатура на жителей не-

большаго городка Atella разрастется со временемъ въ

типъ Полишинеля? Кто могъ бы пов±рить, что кукольный фарсъ

будетъ давать идеи великимъ умамъ и талантамъ?

Такъ, основныя начала будущаго создан-

ныя народнымъ творчествомъ и отд±ленныя отъ него огромнымъ

пространствомъ времени, при первомъ взгляхЬ часто не им±ютъ

съ нимъ ничего общаго, но постепенно сама жизнь видоизм±няетъ

ихъ, и идея, въ нихъ заключенная, все ростетъ, облекается на-

конецъ въ великол±пныя формы, а старыя, часто ее са—

мое, бросаетъ, какъ изношенное платье; и Петрушка теперь уми-

раетъ и донашиваетъ свои обтрепанныя лохмотья, но не умираетъ

сила, его породивши. Онъ, веЬдь, кукла—съ нимъ можно схЬлать

все, что угодно: онъ можетъ испытать еще много мо-

жетъ быть, его ругорба,я фигура будетъ торчать въ орнаментЬ

какого-либо комическаго театра, какъ о прежнемъ ве.

сельи, а, можетъ быть, онъ не разъ еще мелькнетъ въ виньетк± ас-

тирическаго какеь девизъ старинной здоровой остроты.

Одинъ журналь называется Punch и на

своей первой страницеЬ изображаетъ настоящаго Punch'a съ его

неразлучной собакой. На этой картинк± мы застаемъ Punch'a въ

ту минуту, когда онъ собирается обмакнуть перо въ чернильницу

и записать какую-то м±ткую эпиграмму, которая оживляетљ его

насмеЬшливую и безобразную Не будемъ стараться

угадать, въ кого или во что онъ мВтитъ. Посмотримъ лучше на

эту картинку, какъ на эмблему постояннаго сатиры, и

пожелаемъ ей успеЬха.