— 393

прдлагвли вмъ работать за съ половиной тысачи р. Стало

быть, этоть рвзсчетъ ни въ вавомъ случађ не могь быть вон-

ченъ. Воже намъ странно, что съ вашей стороны зам%тно,

вавъ бы, забывъ сов%сть и zexaHie увлонитьса отъ даннаго

“uxaEia. Что до на насъ васается, то, считва долгомъ сво-

имъ не нарушать однажды даннаго слова, мы, не смотра на

всю эту струную и безподезную переписву, будемъ продол-

жать принятую на себа обязанность, пова не получимъ отъ

васъ фшитедьнаго отваза. Повтораеиъ, что исполнять то,

что общали, мы считаемъ долгонь благородныхъ людей.

Мои товарищи просиди написать вмъ, что въ случађ

разрыва, который, вавъ мы видимъ, начинаетса съ вашей

стороны, мозете быть уйрены, что они не будуть васъ

больше безповоить ни своими ни другими статьями,

ибо мы сдишвомъ дорожимъ своимъ временемъ, трудами и,

главное, До вашего 06rhrrxaBia имъ

Д'Ьла, вогда вы не хотите держать того, которое дали

хотя и не публично, однако на письй, и совершенно сво-

бодно. (Услоеим ваШИМб я рай... Итака, сдљлаелљ опытъ

на три мтсаца. Слова вашего письма отъ 23 января). Отъ

себа могу только прибавить, что СДИШЕОИЪ много вамъ

обазанъ, чтобъ съ вами считаться. Со мной вы можете

д%лать, что вань угодно, но мои товарищи, воторыхъ

я уговорил, Йвоторымъ а ручалса".

0rFhTb Погодина на это письмо заставилъ Калайдовича

рвсвааться въ написанномъ инъ письй и принести Погодину

повинную голову. „Сейчасъ ТОДЬЕО получил я, “ писалъ

онъ,—„и прочелъ посгЬднее письмо вше. Благодарю васъ за

него. Лучше вы не могли наказать мена за мою глупость. Да,

а теперь вижу, что быдъ въ горам. Я вернули домой поздно,

въ восвресенье, довольно раздраженный нервичесви, нашелъ

на стой ваше письмо и точно уви$лъ въ немъ много та-

вого, чего въ немъ не было. Въ ночь быль готовь от“ть.

Но справедливо полагаа, что я въ неестествевномъ настрое-

HiH духа,—а не послал бы его, есдибъ пришлось р%шиться