— 437 —

«Онъ не музыкантъ, пишеть Стасову о Бакуншщ

но понимаеть Бетховена, какъ слгЬдуеть истинному гегелисту...

онъ весь кипить горячею мыслью и умственную хЬятельность,

также какъ и мы — ставить выше всего..... Онъ читаль все,

что мы читали (и еще много другого), много знаетъ; но въ

томъ чего не знаеть, любознателенъ простодушно, дойрчивъ

безъ всякихъ и заншшвости.... ПослТ бесеЬды

съ нимъ я чувствую, что жиль по челойчески, тогда какъ

здећсь вс'ь Въ другомъ пис,ытЬ: «Онъ одинъ здТсь

безпрестанно наталкиваеть меня думать о вн'Ьшпемъ, что бы

мнгћ никогда и въ голову не пришло».

'РЬмъ временемъ мысль объ оп$ занимаеть его по-преж-

нему и хотя работа шла туго, но ея процессъ $лалъ его

серьевн%е, требовательнеЬе кь се(Щ вставлялъ его глубже вни-

кать въ суть и прибавлялъ ему опытности въ техник% компо-

«Я сталь несравненно строже кь себ5 с,тЬдовательно,

работы идутъ еще медленн'Ье, Ч'Ьмъ прежде, я нич%мъ не до-

воленъ, завтра все брошу въ печь, что написалъ сегодня, и

въ цКлую нехЬлу выработаю иногда строкъ. Иначе

невозможно теперь, по крайней Mj)'h, мнтЬ такъ кажется. Бла-

женное время, когда композиторы цЬли какъ птички

такъ же и такъ же безсознательно, я думаю, никогда

не вернется...... сюжета, характеровъ, таинства

контрапункта и оркестровки естественно должны были разви-

ваться на счеть непринужденный, ни о чемъ не заботящейся

мелодичности». Блаженныя времена! Когда времена были?

То что кажется теперь такимъ легкимъ въ свое время было

труднымъ, можеть быть болтЬе труднымъ Д'Ьломъ, Ч'Ьмъ то, надъ

которымъ задумывался С'Ьровъ, задумывался только по незна-

всего того, что до него было накоплено трудомъ и опы-

томъ предшественниковъ.

Самостоятельность, индивидуальность уже проявлялись у

композитора; новыя, хотя не совсђмъ еще ясныя идеи, уже

носились въ его ум%, и осуществлялись въ его музыкЬ. «Мн'Ь

заранеЬе чрезвычайно интересно, сколько и толковъ даже

въ нашей сонной публикЬ возбудить реформа, которую я

обдумываю изподтишка! Съ какимъ бросятся