14 $

въ памяти и въ сердцВ, надолго, навсегда! Какъ хо-

рошо, что никто не можетъ похитить у

насъ; оно одно остается намъ в'Врнымъ и всемогуще-

ствомъ своимъ воскрешаетъ прошедшее съ тЬми-же

чувствами, съ твми-же съ пы-

ломъ, какъ и въ молодости. Да! я думаю, что и въ

старости остается молодымъ!

Во время безсонницы своей, я стала сравнивать

Л—хина съ Лермонтовымъ; • кь чему говорить, на чьей

сторонеВ быль перевгвсъ? Всв нападки Мишеля на умъ

Л—хина, на его ничтожество въ все, выклю-

чая его богатства, было уже дан меня доступно и даже

казалось довольно основательнымъ; его-же кь

нему непростительно глупымъ и смгвшнымъ. Поэтому

я уже не далеко была отъ измгВны, но еще совершен-

но не понимала cocT0HHie моего сердца.

Въ среду мы појхали на бадь кь изв'ђстному ад-

мираду Шишкову; у него были подоженные дни.

Грустно было смотргвть на Лднаго старика, дожива-

ющаго свой вгькъ! Онъ быль очень добръ и ему до-

ставлядо окружать себя веселящеюся мо-

лодежью; онъ, бывало, со многими изъ насъ погово-

ритъ и часто спрашивать: на М'ВстгВ-ли еще ретивое?

У него были часто 0H'hMrhHiH головы и тогда онъ тутъ-

же въ задв дожился на диванъ и какая-то женщина

растирала ему виски и темя; BC'h ее звали чеса л-

к о й, — она какъ ттЬнь сшЬдида за Александромъ Се-

меновичемъ, КОТОРЫЙ едва передвигадъ ноги. Я лю-

била Вздить кь Шишкову и говорить съ нимъ; мены

трогали его доброта и Онъ иногда

шутилъ со мною и говорилъ, что чувствуетъ, какъ

мододтђетъ, глядя на меня.

Мишель взялъ у меня списокъ всгВхъ нашихъ зна-