156

—- Н“Ьтъ, прекрасная мысль! Вы мнеЬ съ такимъ

сказали, что въ кругу блеска, шума, тан-

цевъ, вы только. видите меня, раненаго, умирающаго

и въ эту минуту вы улыбались для толпы, но вашъ

гоиосъ дрожалъ отъ B0lIHeHiH, но на глазахъ блестЈди

слезы, и со временемъ я опишу это. Узнаете- ди вы

себя въ моихъ

Если они не будутъ раскрашены вашимъ вооб-

то останутся безцввтными и бшЬдными,

какъ н, и не многихъ заинтересуютъ.

А были-ли вы сегодня бшЬдны, когда Л—хинъ,

провожая васъ на балъ, поц'Вловалъ вашу руку?

Вы

— Нгьтъ, я просто поввренный!

Глупъ же Л— хинь, что вамъ довВряется; ваше

съ нимъ неблагородно.

— Въ войн'В всв хитрости допускаются. Да и вы-то

кажется переходите на HenpiHTeJbckYI0 сторону; прежде

выхваляли его умъ, а теперь называете его глупцомъ.

А вы забываете, что и умный человвкъ можетъ

быть глупо-довврчивъ и саман эта довјрчивость го-

воритъ въ его пользу; онъ добръ и неспособенъ кь

хитрости.

Я проведа ужасныя двв недВли между двумя этими

страстями. Л—хинъ трогать меня своею преданностью,

покорностью, но иногда у него проявля-

лись проблески ревности. Лермонтовъ-же поработилъ

меня совершенно своей взыскательностью, своими ка-

призами, онъ не молилъ, но требовадъ любви, онъ не

преклонялся, какъ Л—хинъ, передъ моей волей, но нала-

галь на меня свои тяжелыя оковы, говорилъ, что не

понимаетъ ревности, но безпрестанно терзалъ меня

c0MHtHieMb и насмеЬшками.