158

однр изъ моихъ кузинъ, которой я

разсказала всю эту эпоху съ подробностя-

ни, спросила одинъ разъ Мишеля, зачвмъ онъ не посту-

пиль со мною, какъ и съ Любенькой Б. и съ хоро-

шенькой Хурочкой Т., онъ отвЈчаиъ•. «потому, что я ее

любидъ искренно, хотя и не допо, она была жамка.

и я увВренъ, что никто и никогда такъ не любилъ и

не полюбить меня, какъ она».

Онъ всгЬми возможными, самыми ничтожными сред-

ствами тиранилъ меня; гладко зачесанные волосы не

шли ко мнгВ; онъ требовадъ, чтобъ н всегда такъ че-

сиась; мнеЬ сшили пунцовое платье съ золотой кор-

дедьерой и кь нему прибавили зеленый вВнокъ съ

зодотыми желудями; для одного раза въ зиму этотъ

нарядъ быль хорошъ, но Лермонтовъ настаивадъ,

чтобы я на вс'ь бады надтала его

— и несмотря ни

ворчанье Марьи Васильевны и пересуды моихъ

тедьницъ, я постоянно являлась въ этомъ театраль-

номъ костюмгћ, движимая Мишеля, кото-.

рый повторялъ: «что вамъ до другихъ, есди вы мнгв

такъ нравитесь?»

Однако-же онъ такъ началь поступать послв 26

декабря, день, въ который я въ первый разъ призна-

лась въ любви и дада торжественное 06'BuxaHie ото-

даться отъ Л—хина. Это было на балв у генерадъ-гу-

бернатора. Лермонтовъ пријхаиъ кь самой мазуркгь; н

не помню ничего изъ нашего несвязнаго

но знаю, что счастье мое началось съ этого вечера.

Онъ быль такъ нгВженъ, такъ откровененъ, разсказы-

валь мнВ о своемъ дјтствв, о бабушкЈ, о Чембарской

деревнЬ такими радужными красками описывать бу-

дущее житье наше въ деревнгь, за границей, всегда

вдвоемъ, всегда любящими и безконечно счастливыми,