комыхъ, чтобы со временемъ постараться познако-

миться съ ними. Я не воображала, чтобъ онъ умшъ

такъ скоро распорядиться, и очень удивипсь, найди

его разговаривающимъ съ былой знаменитостью. Н

чувствовала, что Мишель приђхалъ для меня; эта

ренность заставила меня улыбнуться и покраснвть.

Но я еще больше раскрасн'Ьдась, когда Александръ

Семеновичъ Шишковъ сказадъ MH'h•. «что, птичка, ре-

тивое еще на мвстј? смотри, держи обВими руками;

посмотри, Rakie у меня сегодня славные новички».

И онъ сталь меня знакомить съ Лермонтовымъ; я

такъ растерялась, что очень низко присвла ему—

тутъ мы оба расхохотались и подетвли вадьсировать.

Надобно- ли говорить, что мы почти всрв танцы

вмвс% танцовали.

Вы грустны сегодня, сказала я ему, видя что

онъ безпрестанно задумывается.

Не грустенъ, но золь, отввчалъ онъ; зодъ на

судьбу, зодъ на дюдей, а главное золь на васъ.

— На меня? чјмъ н провинилась?

Твмъ, что вы губите себя; тјмъ, что вы не

цьните себя; вы олицетворенная мечта поэта, съ

пылкой душой, съ возвышеннымъ умомъ,

— и вы зара-

зились сввтомъ! И вамъ необходимы покдонники,

блескъ, шумъ, суета, богатство и для этой мишуры

вы затаивает.е, заглушаете ваши чувства, при-

носите ихъ въ жертву человвку, неспособному васъ

понять, вамъ сочувствовать, чедоввку, котораго вы

не любите и никогда не можете полюбить.

Я васъ не понимаю, Михаилъ Юрьевичъ; ка-

кое право имвете вы мнгЬ все это говорить; знайте

разъ навсегда, я не люблю ни проповђдей, ни про-

поввдниковъ.

10