150

свжлымъ взоромъ, съ самодовольной улыбкой. Я жму-

рида глаза, но обВ эти картины не измђнялись, не

исчезали. Совђсть уже мучила меня за Л—хина; сердце

билось, замирало, жило однимъ только Лермонтовымъ.

На другой день, часовъ въ дввнадцать, привхалъ кь

намъ Л—хинъ; это первое было принужденно,

тетка не отходила отъ насъ; она очень холодно и

свысока приняла Л—хина, но по просьб'В дяди Николая

Васильевича пригласила его въ тотъ же день кь себеВ

обдать. Дядя желадъ отъ души, чтобъ я вышла за-

мужь за Л—хина, и лишь только онъ уЬхалъ, онъ на-

чаль мн'в толковать о ВС'Вхъ выгодах ъ такой пар-

но и тутъ я ни въ чемъ не призналась ему: какъ

ни добивался онъ откровенности, но на этотъ разъ я

Ойствовала уже по разсчету. Съ первыхъ моихъ

словъ, онъ - бы выгналъ Лермонтов5, все-бы выска-

заль Л—хину и устроилъ-бы нашу свадьбу. А мнтЬ уже

казалось невозможнымъ отказаться отъ ви-

деЬть Мишеля, говорить съ нимъ, танцовать съ нимъ.

За 06'Вдомъ Л—хинъ сидвлъ подшЬ меня; онъ быль

весело ч'Ьмъ утромъ, говориль только со мною, вспо-

миналъ наше московское житье до малышей подроб-

ности, осввдомлялся о моихъ вывздахъ, о моихъ за-

о моихъ подругахъ.

было неловко съ нимъ. Я все боялась, что

онъ вотъ сейчасъ заговорить о Мишешь•, я сознава-

лась, что очень виновата предъ нимъ, разсудокъ

говориль мнј•. «съ нимъ ты будешь счастлива»,

сердце вступалось за Лермонтова и шептало мн'ь:

атотъ больше тебя любить!» Мы ушли въ мой каби-

нетъ, Л—хинъ тотчасъ-же спросишь мены:

Помните - ли, что вы писали въ от-

В'Втъ на ен письмо?