147

даться, какъ васъ дюбятъ! Есди-бы только

понять, съ какой пылкостью, съ какой покорностью,

съ какимъ неистовствомъ васъ любить одинъ моло-

дой человјкъ моихъ лгЬтъ.

Я знаю, что вы опять говорите о Л—Н'В; я

именно и вввряю ему свою судьбу, потому что увВ-

рена въ его любви, потому что я перван его страсть.

Вотъ прекрасно, вы думаете, что я хлопочу

за Л—хина?

Если не о немъ, такъ о комъ-же вы говорите?

Положимъ, что и о немъ. Но отуЬчайте мнв

прежде на. одинъ мой вопросу. скажите, если бы васъ

въ одно время любили два молодые человВка, одинъ—

пускай его будетъ Л—хинъ, онъ богатъ, счастливь, все

ему улыбается, все предъ нимъ преклоняется, все

ему доступно, единственно потому тоЛько, что онъ

богатъ! Другой-же молодой чедовВкъ далеко не 60-

гать, не знатенъ, не хорошъ собой, но уменъ, но

пылокъ, и глубоко несчастдивъ; онъ

стоить на краю пропасти, потому что никому и ни

во что не ввритъ, не знаетъ, что такое взаимность,

что такое ласка матери, дружба сестры, и если-бы

этотъ бВднякъ рЬшился обратиться кь вамъ и ска-

зать вамъ: спаси меня, я тебя боготворю, ты со-

лаешь изъ меня ведикаго чедоввка, полюби меня и

я буду вврить въ Бога, ты одна можешь спасти мою

душу. Скажите, что бы вы сдвлали?

Я надысь не быть никогда въ такомъ затруд-

нитедьномъ судьба моя уже почти рвшена,

я любима и сама буду любить.

Будете любить! пошлое впрочемъ

доступное женщинамъ; любовь по по

долгу! желаю вамъ поднаго успвха, но что-то