129

что за грми посадятъ его въ котель съ кипящею сио-

лот, повћеятъ за языкъ, ребро или 3h ногу, станутъ мучить

на огненноиъ N 27: «Кумова кровать»), бить рас-

жаленными жеозныии прутьями; втритъ, что клеветникъ и

пунь будутъ по смерти лизать горячую сковороду, что на

опоИцахъ черти станутъ возить дрова и воду (см. N 29: «Горь-

кой пьяница») , что любодМницу будуть сосать лютые зми (см.

стихъ о гр%шной матери — въ въ Чтен

Общ. Истор. и Др. Росс. , голь 3-й, N 9, стр. 212—3).

Поселяне разсказываютъ, что во время обмирани (летарги-

ческаго сна) душа челтка, руководимая Николаемъ-угодни-

комъ, странствуетъ на тоиъ cBtT'b по аду й раю, видитъ тамъ

своихъ родныхъ и знакомыхъ, обреченныхъ' на муку и стра-

или блаженствующихъ въ райски.хъ садахъ. Обмиравшая

душа можетъ передавать повтсть своего cTpaHcTBiR въ нази-

живущилъ; запрещается ей сказывать только три kakia-

то таинственныя слова. Г. Кулишъ собралъ въ одно цмое Ht•

сколько такихъ разсказовъ о души по тому свМу,—

разсказовъ , исполненныхъ поэтическихъ образовъ и вмоторы-

ми своими подробностями при бдижающихся кь напечатаннымъ

нами легендамъ (Записки о южной Руси, т. 1, стр. 306—8):

«Идемб, повтствуеть обмиравшая старушка, колй-жъ гри-

«зутца два соб{ки надъ шайхоиъ, тйкъ гризутця, 'Акъ гри-

«зутця! А и кбже: се не собЙки, ее два братй, що по-

«трйииеь та й побйлись, идучй стёиомъ; то Богъ и сказћвъ:

«колй вже й piaHi братй бъћтця, то де-жъ буде те добро

«людьмй? Нехай.же, каже, стћнуть вовй собйками и гриз±тця.

« Ияиб, ажъ хбдять волй въ такьму спашу, що И не-

«вйдно съ травй, а caui якъ д)шка. А бИћ iXb х).

«дять волй по caMiI 3eni—Hi травйвки ногбми неиА,

«да жиръ ажъ по Отъ и кАже: оцЬ, що

«xyji вод, то то 6aMTi Вде, що тилй eari въ pbuomi, а