топко они надиввють знакомиться съ этио выкомъ; вл[ь

Hie до тего сидьнд что ова на первый рзъ, а не рыко в

на всегда, теряются и почти въ Русскихъ, вм•стБ

гротноггью и существующею, каки еть, образованно-

пью: прямое 06wcBeHie найдемъ мы въ томъ , что рус-

писменность и свазанвая съ нею образованность не-

сеть кь нимъ слЫы и uiHRie , хотя пч.ботаннаго, во

дрянаго ио началу языка Церковно-славансквго,

н примой потомокъ этого языка (или , что тоже народа),

пкъ много мытарств•ь, безъ оглядка бросаета

на ттр•вчу рдной себв старины , чутко прислушипется

кь отголоску пквотческой р•вчи и ослушивается почти до

еамовбвев1а.

Но, молвить намъ , все это любопытно для ослћзо•

авиа: а что же до того русскому бытпиптелю?

Кь этотъ вопросъ , вь настоящемъ

руикой науки в образотнвости , возможенъ еще , и мы

ггв•Втимъ на него своимъ вопросомъ: бытопиатель одного

изъ народовъ славаискихъ, народовъ, услышавшихъ

Христово на родномъ «•еб• оык• и отозвавшихся па при-

зывъ вами величайшими своей жизни, нае

дот, вмЕт• со словомъ племени и Словомъ Тры став-

швхъ на долгую борьбу съ окружающими иноязычникамп

и инострции; бытовиотель того племени, которое сто-

пь одиноко въ современности «ь творчествомъ языка, не

пвснущаго въ отвлеченности и условности европейскио

во живущаго въ былинахь , (00HiRxb, ду-

худож—пвныхъ совдвн1ахъ первобытнаго и св»