вая голова Христа въ терновомъ вс%мъ изв%стна.

Въ (В%нсМ музей)—много мастерства, есть красота,

но лица и Вла лишены характера, все въ картин

%кажется подслащеннымъ и прилизаннымъ. , Аврора“ Гвидо

Рени уже мен%е сладкая. (Рис. 64, таб. VIII).

Кь этой же групп% принадлежать Доменики но, Аль-

б а ни, Г вер чин о. Все это мастера рисунка и кисти. Но

мастерство ихъ какое-то бездушное; чувствуется, что они

ничего уже не вносятъ въ сокровищницу искусства, повто-

ряють то, что уже сказано, говорятљ чужимъ языкомъ. Это

HanpaBJIeHie распространилось и дальше, по всей

дала двухъ братьевъ Ал ло ри и приторнаго

К арло Дол ь чи (опять любимецъ буржуазной публики),

Римъ—Сассоферато (1605—1685). Въ Неаполћ, БЬ Ге-

нув тоже появляются свои школы подражателей. Изъ Неаполя

выходить знаменитый Сальваторъ Роза (1615—1673).

У этого мастера есть своя нотка въ пейзажахъ, въ его осв%-

щенныхъ луной воинахъ, въ блестящихъ шлемахъ.

Св%жей струей въ этотъ мертвый MiPb подражательности

и манерности врывается только грубое, но сильное творчество

(1569—1609). Этоть челов%кь, изъ

народа, влилъ немного своей здоровой мужицкой крови въ

организмъ итальянскаго исусства. Картины этого

мастера — смћлый вызовъ всему этому ложному идеа-

лизму, всей слащавости болонцевъ. признаетъ

только природы, а не чужихъ и лю-

бить въ природ% не мягкое и сладкое, а сильное и вырази-

тельное. Въ комнату, онъ работалъ, онъ пускаеть св±ть

черезъ 0TBepcTie въ потолк% и до передаеть эффекты

этого р%зкаго верхняго св±та съ густыми темными т%нями.

Вм%сто прилизанныхъ и идеализированныхъ, сантименталь-

но-улыбающихся мадоннъ и святыхъ, пишетъ окру-

168