щинъ. Все въ немъ грубо, но все искренно и, главное, физи-

чески здорово. [ордансъ еще больше Рубенса пугаеть нашихъ

буржуа и аристократовъ своей откровенностью, своимъ неже-

ланьемъ считаться съ т%мъ, что принято, что прилично, что

допустимо въ благовоспитанномъ обществ%, и своимъ необуз-

даннымъ темпераментомъ кажется превосходящимъ Рубенса.

Любимой темой 1орданса служатљ разныя кермессы и попойки.

Но онъ пишетъ ихъ не такъ, какъ кь нимъ относятся обыкно-

венно жанристы (Тенирсъ, напр.). Онъ является на нихъ не

какъ наблюдатель, а какъ участникъ. Онъ любуется этой пья-

ной этими здоровыми, полногрудыми женщинами, этимъ

не знающимъ никакого удержа разгуломъ. И благодаря такому

искреннему, откровенному, здоровому эти кермессы

гораздо больше, ч%мъ своей грубостью, поражають насъ своей

мощной красотой и правдой. Надо прибавить, что 1ордансъ

первоклассный мастеръ. Если его живопись уступаетъ Рубенсу

по красот% красокъ, то она равна ему по широт±

чуть ли не превосходить его по мастерству рисунка; а по

ум%нью добиться массовой лћпки,

группъ, сидящихъ въ пространств% и въ воздух%, — :ордансъ,

кажется, не знаеть себ% равнаго мастера.

картины Иорданса (рис. 86, таб. XlI) вызы-

вають иногда улыбку своими мужиками, притворяющимися

волхвами и ангелами. Но въ сценахъ, гд•Ь сюжетомъ служить

передача животной жизни челов±ка, 1ордансъ прямо непод-

ражаемъ.

Когда живые люди кажутся ему не довольно чувственными,

не способными во всей полной воплотить его идеаль здоро-

ваго животнаго, 1ордансь приб%гаеть кь фантастическому Mipy,

кь античной Онъ приводить сатира въ гости кь фла-

мандскому мужику или пишеть сцены изъ Mipa боговъ Олимпа.

Въ Брюссел•Ь есть его „Нептунъ и Амфитрита“. Это — сцена,

202