заставляетъ Тенирса изображать мужика, не потребность самому

пережить эту бурную какъ у [орданса, побуждаеть его

писать пьяный разгулъ. Тенирсъ пишеть картинки со см±ш-

нымъ или занимательнымъ сюжетомъ, даетљ красивыя безд%-

лушки или разсказываеть см%шные анекдоты. Я думаю, что

Тенирсу многимъ обязаны жанристы XIX в., насм±яв-

надъ потребностью художника высказывать свои чувства,

изливать свою душу и изъ него разсказчика анекдо-

товъ или пропов%дника доброд%тели. Уставь безъ конца по-

вторять сцены попоекъ на улицахъ и въ кабакахъ, сцены всегда

одинаково и пустыя, Тенирсъ иногда забавляеть зри-

теля картинкой св. святой сидить,

окруженный разной бутафорской театральной чертовщиной,

вовсе не фантастичной, не страшной и даже не см±шной.

эти картины не вызывають никакой сильной

не будять никакой глубокой мысли, ничуть не волнуютъ и не

безпокоятъ. въ м%ру забавляють, немножко см%шатъ и

дають обильную пищу для „умныхъ“. разговоровъ (какъ

сюжетныя картины). Можно передъ ними поговорить о вред

%пьянства, о чистотЬ или объ испорченности деревенскихъ нра-

вовъ, вообще, о всемъ томъ, до чего художнику не было въ

сущности никакого д%ла. Эти картины служатљ наилучшимъ

буржуазной гостиной, гд•Ь Иордансъ показался бы

неприличнымъ, Рубенсъ — слишкомъ бы волновалъ, ванъ-Дикъ—

своей утонченностью очень подчеркивалъ бы грубость и без-

вкусицу м±щанской среды, Брюгель — быль бы непонятенъ

своей глубиной и шокировалъ бы буржуа ко-

торое онъ отдаеть передъ нимъ крестьянству. Пейзажисты и

живописцы животныхъ мало даютъ простора для

„по поводу картины“, у нихъ н•Ьть анекдота, н%ть сюжета.

Тенирсъ, какъ нельзя больше, угадалъ вкусъ м%щанства и оно

его наградило и сейчасъ еще постоянно награждаетљ выраже-

HieMb своей

205