чувственность доведена до а животная красота

изумительное мастерство очаровываютъ.

Эти же темы потомъ въ XIX в. будеть разрабатывать Бек-

линь. Онъ — понятн%е и ближе большинству изъ насъ потому,

главнымъ образомъ, что онъ меланхоличн%е, что у него н%ть

той силы темперамента, того чувства ув%ренности въ своемъ

прав% откровенно изливать свою душу, н±ть той радости

жизни, а только мечта о ней. (О плохомъ д%тскомъ

Беклина рядомъ съ этимъ колоссальнымъ мастеромъ я уже не

говорю.)

Маленькое 304%tWHie: красавицы Рембрандта насъ часто от-

талкиваютъ. Какъ бы ни были грубы женщины 1орданса,

всегда очень красивы. Эта красота одна могла бы искупить

всю грубость. Она заражаеть сильн%е чувственности, и эти

откровенныя картины 1орданса никогда не шокирують своей

нечистоплотностью, какъ, наприм%ръ, картины Корред-

или позже Грёза (XVIII в.) и н%которыхъ другихъ.

Изъ группы фламандскихъ художниковъ WII в. я вамъ

назову еще Снидерса (1579—1657). Это челов%къ, тоже

по стопамъ Рубенса, но своею

ностью не челов±ка, а животнаго и мертвой на-

туры. Его любимыя темы — разныя съ%стныя, овощныя, мяс-

ныя, рыбныя лавки. Въ кучи, изумительно написанной nature-

morte, т.-е. рыбъ, дичи, тушь мяса, овощей и фруктовъ, за-

полняющихъ собой огромные холсты, только для

введена иногда сценка изъ жизни животныхъ. Въ одной

картин% („Фруктовая лавка“, въ ЭрмитакЬ) обезьяна гонится

за б%лкой и опрокидываеть корзину съ абрикосами, на другой—

собака пресл%дуеть кошку и т. п. Стоять иногда на этихъ

картинахъ и люди, но какъ-то въ вид% аксессуара или шта-

фажа, хотя они и написаны въ натуральную величину.

Снидерсъ любить изображать разныя драки животныхъ,

203