несмотря на всю его пышность. Да оно и не могло быть

инымъ.

Во-первыхъ, все это искусство подражательное. Оно — въ

рабской зависимости отъ Но и подражаеть-то оно

итальянцамъ упадка, болонцамъ, эклектикамъ. А такъ какъ

всегда хуже оригинала, то и все это искусство мало

интересно.

Во-вторыхъ, искусство существуетъ въ это время не для

народа, не для общества, а только для короля, для двора.

Этоть характеръ искусства всего полн%е опред%ляется при

Людовик% XIV (1643—1715). В±къ Людовика

высшее абсолютизма.

„L'etat c'est moik —девизъ этого деспота. Все должно было

жить д.ля короля - солнца. Все подчинено его вол%, вся страна,

весь народъ, искусство, наука. Король пытается подчинить

себ% даже природу. Огромныя пространства земли вокругъ

дворцовъ обращены въ сады, но въ этихъ садахъ все должно

быть распланировано по прихоти господина, ни одно pacreHie

не см•Ьеть расти по своей вол%, оно должно подчиниться же-

короля расти такъ, каКъ ему прикажутъ, быть такимъ,

какимъ его хочеть вид%ТЬ его величество. А вкусъ деспота

всегда и везд% одинъ: какъ можно больше порядка! Порядокъ,

чистота, прямая все подчинено правиламъ, незыбле-

мымъ, неоспоримымъ правиламъ, продиктованнымъ самимъ ко-

ролемъ и потому обязательнымъ для вс•Ьхъ и не подлежащимъ

критик±. И вотъ деревья разсаживаются рядами, ножницами

подстригають ихъ и приводять въ порядокъ. Король не тер-

пить ихъ кривыхъ, неправильныхъ индивидуальныхъ

особенностей экземпляровъ. Все должно быть

прямо, правильно, одинаково.

Деревья обращены въ грибы, разсаженные пра-

вильными рядами, или въ вертикальныя зеленыя ст%ны. По

214