194

эксперты 1797 года были тоже эмпирики, а между твмъ у

нихъ безсмысленныхъ взглядовъ не было. Тло объясняется

твмъ, что эмпиризмъ 1797 года быль плодомъ здоровой жизни.

Навротпвъ эмппрпзмъ 1810 года представлялъ худосочный

плодъ бол±зненной почвы.

Вотъ почему ореолъ, который сталь окру-

жать членовъ о Золой д цхъ Докладъ, въ Англп:

им±етъ смыслъ факта, не только историко-лптературнаго.

Онъ—отблескъ того св±та, который исходить отъ практичес-

квхъ способностей страны бороться съ болвзнямн д ихъ ис-

коренять. Англичане прославляютъ свою Коммиссйо о Золой,

потому что ея Докладъ свид±тельствуетъ о вВр± въ эти прак-

способности страны, въ ихъ торжество въ кон1ф

нонцовъ.

Однако въ 1810 п 1811 годахъ „конецъ концовъд быль

еще довольно далекъ. Его можно было предвид±ть именно

только съ научно-образованной точки 3p±HiH членовъ Ком-

MucciB о Золой. Съ практической-же точки 3prbHiH сами члены

k0MMcciu не очень расчитывали на немедленный усп±хъ.

Оттого-то они старались быть возможно бол±е. ум±ренными.Они

д±лали самыя скромныя отка,зывалсь отъ нВ-

которыхъ, очень существенныхъ. Такъ напрвм±ръ

умалчивала о необходимости отм±ны закона, воспрещавшаго

вывозь монеты заграницу. ТВмъ не мен±е она

сознавала, что названный законъ предоставляетъ СЛИШЕОМЪ

большой просторъ вексельнаго курса даже въ

нормальное время.

не менте Доклада о Золой произвело

очень сильное Оно было сигналомъ, открывшемъ

одну изъ тђхъ литературныхъ въ уже

съ XVII cT0JI'BTiH сопровождаютъ pilIIeHie всякаго важнаго

общественнаго вопроса. Безчисленная масса вышедшихъ тогда

памфлетовъ, большихъ и малыхъ, и

поразительно-глупыхъ, глубоко-ученыхъ и безобразно-нев±-