картины, но проникнутыя духрмъ рококо, иногда же прямо

становится въ рядъ посл±дователей Ватто.

Искусство рококо кь концу Людовика XV

вызываетъ новую Людовикъ XVI вступаетљ на пре-

столь при совс%мъ другомъ ч%мъ его предшествен-

никъ. Въ народ% уже глухо рокочетъ недовольство. Безпечно

веселившееся высшее общество подслушало этотъ ропотъ и

начинаетљ понимать, что приближается часъ расплаты. Весе-

лость пропадаеть и общество начинаетъ каяться въ своихъ

гр%хахъ, подумывать о доброд±тели и Веселое

искусство рококо обвиняють въ развращенности, въ

нравовъ, требують и отъ искусства требують, чтобы

оно пропов%дывало доброд±тель, казнило порокъ, загладило

свою вину передъ обществомъ.

Каясь въ своей развращенности, высшее общество начи-

наетъ заигрывать съ третьимъ м±щанствомъ и кре-

стьянствомъ, награждая ихъ всякими доброд%телями, притво-

ряясь, что оно сочувствуеть имъ.

Появляются картины, интимныя сцены въ

м%щанскихъ домахъ и фальшивыя насквозь восп%-

доброд%тели и подвиги не боевыхъ генераловъ и ари-

стократовъ, а крестьян•ъ и м±щанъ, — жалкое желанје задоб-

рить людей, стол±тјя выносившихь гнетъ правящихъ клас-

совъ.

Типичнымъ представителемъ этого новаго, фальитваго (иначе

нельзя назвать его) является знаменитый Гр ё з ъ

(1725 — 1805). Вы, в%роятно, с.лыхали восторги передъ голов-

ками Грёза. Этого художника обожали не только аристократы

его времени, но еще больше буржуа, не способные оц±нить

диствительной тонкой красоты Фрагонара и не его

откровенности и искренности. Съ головками Грёза носютись,

какь съ ч%мъ-то поэтичнымъ, мњлымъ и невин-