нымъ (рис. 95, таб. XIV). Но я думаю, что когда вы увидите

н%которыя изъ этихъ головокъ, согласитесь, что такая

оц%нка — притворство.

Грёза распадаются на дв•Ь группы,

061; об•Ь съ учить,

на идейность (на это всего легче попадается м%щанство). Первая

, группа бичуетъ д%вушекъ (св%та) за изображаеть

современныхъ кающихся магдалинъ, оплакивающихъ потерю своей

чистоты; другая группа восп%ваетъ доброд%тели крестьянъ и

щанъ. Первая въ зрител% вызываеть вовсе не ужасъ передъ по-

рокомъ, а чувство прямо противоположное, и Грёза

однимъ изъ самыхъ нечистыхъ художниковъ, какимъ-то хан-

жествомъ прикрывающимъ свою нечистоплотность. Вторая

группа картинъ въ лучшемъ случа± вызываеть въ зрител±

нестерпимую скуку, а въ худшемъ — возмущаеть своей наглой

ложью. Въ этихъ картинахъ разсказывается подробно, какъ въ

м%щанскихъ семьяхъ д%ти заботятся о старикахъ, какъ же-

нихи отказываются отъ приданаго, какъ крестьяне проводятъ

время за и т. п.

Грёзъ, впрочемъ, недурной мастерь, и иногда интерегь

н%сколько искупаетљ невыгодное впечатл%н1е отъ

этого притворства и ханжества.

Рядомъ съ умиравшимъ аристократическимъ искусствомъ

и фальшивымъ HanpaB.neHieMb Грёза, уже назр•Ьвало новое, здо-

ровое, показавшее путь, по которому оно могло идти дальше.

Представителемъ этого здороваго быль Ша р д е н ъ

— 1779). Это — трезвый, здоровый и жанристь,

(1699

окружавшую его жизнь мелкихъ горожанъ безъ

шаржа, безъ безъ анекдота, придерживаясь напра-

лучшихъ голландскихъ мастеровъ WII в., уступая,

однако, имъ въ мастерств± (рис. 96, таб. XIV').

Я долженъ указать еще на одну отрасль живописи, давшую

15

05