искусство должно заниматься не пустяками, а д%ломъ, что оно

должно служить родин%, должно исц%лять, учить, а не забавлять.

Посмотримъ, что же даеть искусству и что даетъ револю-

Давидъ?

Онъ съ первыхъ же шаговъ заявилъ себя сторонникомъ и

посл•Ьдователемъ того ложноклассицизма, который кь концу

XVIII в. начинаетъ увлекать всю Европу. Вы знаете, какъ по-

диствовали на германскихъ художниковъ и общество

ученыхъ (Винкельмана и др.), показавшихъ Mipy всю красоту

и совершенство формъ античнаго искусства.

им%ла свое развитое искусство и казалось бы не

нуждалась въ сл±помъ антикамъ, но теперь тамъ

кь классическому Mipy влечетъ предъ доброд±те-

лями героевъ древней Спарты и Римской республики. Вы уже

вид%ли, какое прочное гн%здо. въ кони± XVIII в, свила себ

%мораль въ искусств% (Гогартъ, Грезь). Туть найдено еще но-

вое средство пропов%ди нравовъ — Bocn•bHHie до-

брод%телей античныхъ героевъ. Конечно, это одна сторона

фиа, другая сторона античностью не им%ла ничего

общаго съ моралью. классы зам±нили пасторали въ

игривыхъ костюмахъ пастушекъ вечерами, дамы слу-

шали отрывки античной лежа на кушеткахъ, обутыя

въ и полуод%тыя въ костюмы греческихъ гетеръ. (Та-

kie вечера устраивала и Виже ле-Брёнъ).

Но Давидъ явился представителемъ не этого изящнаго

духа античности, а строгаго, скучнаго, доброд±тельнаго класси-

цизма, классицизма школьнаго, риторическаго. Онъ требовалъ,

чтобы фигура въ картин% была изучена и нарисована не

только по натурщику, но и по антику, чтобы лица и фигуры

были обязательно прекрасны, чтобы сюжетъ быль возвышен-

ный и возбуждалъ благородныя мысли и чувства, и самъ объ-

ясняетъ свое искусство, какъ средство гражданской

233