до Беклина и, можетъ быть, и сейчасъ еще не умерло

въ германскомъ народ%.

Первое, академическое поветь одинъ изъ главарей

назарейской школы — Кор н ел i усь (1783—1867).

Оставивъ своихъ товарищей восхищаться и фло-

онъ возомнилъ себя Рафаэлемъ и Микель Анжело

новаго времени. Это быль ученый и философъ.

король Людовикъ 1, себя покровителемъ родного

искусства, страшно любилъ и по заказу короля

расписываеть стЬны и плафоны мюнхенскихъ двор-

цовъ и музеевъ. Современники молились на пора-

женные глубиной философской мысли въ его картинахъ и его

микель-анжеловскимъ рисункомъ и кистью. Мы теперь мо-

жемъ только порадоваться, что часть этихъ картинъ, въ под-

Микель Анжело написанныхъ фреской, разсыпалась и не

мозолить глазъ своей нестерпимой безвкусицей. Работа Кор-

была одной изъ неудачныхъ попытокъ соединить фило-

съ искусствомъ. — въ этихъ фрескахъ философъ,

лишенный художественнаго чутья, вкуса и задачъ

искусства, неизв±стно для чего пытается вм%сто словъ гово-

рить образами, вм±сто пера писать совершенно чуждой ему

кистью.

Если прочесть то, что Корнел1усъ думалъ высказать сво-

ими картинами, можно удивиться его но, смотря

на этихь глубокихъ мыслей, можно не мен±е удив-

ляться безталанности автора и тупости общества,

которое могло не только серьезно говорить объ этихъ карти-

нахъ, но даже восхищаться ими.

Глубину картины его поклонники въ

томъ, что кь ней прилагалось многословное Ha3BaHie, а сход-

ство съ Микель Анжело въ томъ, что ни одна фигура ни на

одной картин% не производить ни одного дм-

246