Швиндъ везд± видить гномовъ, фей, великановъ, онъ какь

будто дМствительно в±рить въ нихъ и изображаеть ихъ точно

съ натуры. Во вс%хъ его сказочныхъ рисункахъ н%тъ ни тЬни

придуманности, сочиненности. Все прямо вылилось изъ его чис-

той д±тской души, все пережито и перечувствовано. Но за-

м%тьте, создавая свои обаятельныя сказки, Швиндъ нигд% не

подджлывается ни подъ лепетъ, ни подъ народное

„лубочное“ искусство. Онъ говорить своимъ языкомъ. Онъ

самъ большой ребенокъ. Онъ не для маленькихъ, какъ стар-

разсказываеть сказки. Онъ самъ упивается ими, самъ

переживаељ ихъ и воплощаеть свои свои любимыя

мечты.

Швиндъ и въ природ± и въ тип% женской красоты остается

самимъ собой, остается чистымъ н%мцемъ и поэтомъ природы.

Ничего итальянскаго, ничего чужого н%тъ у него и въ этой

области. Природу онъ изучаељ свою. Типъ челов±ческой кра-

соты у Швинда свой, H%Mel.LkiA, но можеть быть не мен•Ье

обаятельный, ч%мъ у многихъ итальянцевъ.

О недостаткахъ Швинда я говорить не стану; о нихъ за-

бываешь передъ его Скажу только одно: не ищите

въ немъ живописца. Швиндъ жиль въ рисунка, и фор-

мой, а не колоритомъ выражалъ свои мысли и чувства.

Швиндъ и въ частной жизни быль такимъ же большимъ

ребенкомъ, какъ въ искусств%. Непрактичный, вспыльчивый,

не приспособленный кь борьб±, онъ не создалъ себ% карьеры.

Современники не поняли и не оц±нили его. Онъ можеть быть

и пропалъ бы д.ля его рисунки могли разойтись по

рукамъ и потонуть въ мор% “щанскаго искусства. Но одинъ

меценать, графъ Шакь, собралъ большую часть

рисунковъ Швинда и пом%стилъ въ своей частной галлере% въ

Мюнхен%. Тамь и можно любоваться ими.

Продолжать д%.ло Швинда нача.ли много поздн%е (Бёк-

250