Съ этимъ н%мцы и до сихъ порь носятся опять-таки бла-

годаря его глубокомысленности. На самомъ дв.тВ это скуч-

эклектикь, твердо, ув%ренно и академически пра-

вильно, но до невозможности безцв%тно и очень

слабо въ краскахъ. Онъ написалъ рядъ гр-

мадныхъ холстовъ со сложными сюжетами la Рафаэль. Про

эти картины можно сказать только, что нестерпимо

скучны, и что въ нихъ н%ть ни одного штриха своего соб-

ственнаго.

Другое — живое, повидимому, начато художникомъ

Штейн л е. Этоть товарищъ Овербека и Шнора иногда забы-

ваеть о своемъ и пускается въ иллю-

языческаго германскаго эпоса, н%мецкихъ сказокъ,

Туть уже итальянцамъ невозможно, при-

ходится изображать родную жизнь, природу! Н%мецъ

пробуждается въ художник±, и онъ невольно становится на

путь, проложенный великимъ н•Ьмецкимъ искусствомъ, продол-

жаеть утерянныя Кранаха, Альтдорфера. Не знаю,

придавалъ ли самъ Штейнле своимъ этимъ, чисто

н%мецкимъ рисункамъ. Но за эти-то именно его

имя всегда останется на страницахъ

по этой дорогЬ и пошли H±MeI.lkie романтики —

Ретель и Швиндъ.

Ретель исполнить то, кь чему ложными путями стремился

Онъ воскресилъ монументальную стЬнную живо-

пись. Ему заказана была роспись императорской залы въ

Аахен%. Ретель написалъ на ст%нахъ циклъ картинъ

изъ жизни Карла Великаго. Въ нихъ молодой художникъ

показываеть себя сразу ученикомъ Дюрера, а не своихъ бли-

жайшихъ учителей (Фейть). Въ этихъ фрескахъ все строго и

просто, везд% форма вполн% связана съ Ничего

не сд%лано въ угоду стилю изъ походить на какого-

248