— 167 —

Орудјемъ и посредникомъ должна быть любовь, а

Мы разум•Ьемъ зд•Ьсь первоначальное вос-

которое важн•Ье всего. Всякое частное или исключитель-

ное им±ющее опред±ленную ц•Ьль въ какой-нибуџ

сторон•Ь общественности, можетъ ИМ*Ьть м±сто только въ дальн±й-

шемъ, окончательномъ Первоначальное же

должно вихЬть въ дитяти не чиновника, не поэта, не ремесленника,

но челов±ка, который могъ бы быть тЬмъ или дру-

гимъ, не переставая быть „Подъ челоуЬчностью мы

разу“емъ живое въ одномъ лищЬ тЬхъ общихъ эле-

ментовъ духа, которые равно необходимы для всякаго челов±ка,

какой бы и онъ ни быль, которые должны

составлять его внутреннюю жизнь, его сокровище;

эти элементы—доступность всякому чувству,

всякой челов•Ьческой мысли, смотря по глубокости натуры и сте-

пени 06pa30BaHi51 каждаго. ЧеЬмъ глубже натура и чело-

В'Ька, тьмъ бол%е онъ челов±къ, и теЬмъ доступн%е ему все чело-

в±ческое. На все у него будетъ прив•Ьтъ и отв%тъ; и и

YT%111eHie, чистая радость о счастыЬ ближняго и кь его

горю. Онъ уважаетъ чувство друга и недруга, для него святы

и горе, и радость знакомаго и незнакомаго

Такъ разсуждалъ этотъ „недоучка-семинаристъ“, какъ назы-

вали его одни; такъ понималъ челов±ка этотъ „циникъ,

для котораго Н“Ьтъ ничего святаго", какъ говорили другЈе. Теперь

легко конечно сказать, что приведенные взгляды — азбучныя

истины, но во 1-хъ, выше ихъ до сихъ порь ничего не выдумало

челов±чество, а во 2-хъ, эти истины были высказаны въ томъ

самомъ обществ±, изъ котораго Гоголь почерпнулъ свое безсмерт-

ное Чичикова” .

А св“Ьтлыя мысли проводилъ о рус-

ской женщины и о ея Общеизв±стенъ его разборъ

Евьени Онљшна (въ VIII том•Ь), гхЬ критикъ со скорбью при-

знаетъ, что въ окружающемъ его обществ•Ь н•Ьтъ женщины въ на-

стоящемъ смысгЬ слова, что русская д•Ьвушка не есть женщина—

челов±къ, а только нев±ста; тамъ же на фон•Ь живой, почти

художественной картины по"щичьяго, дореформеннаго