167

ланскимъ эдиктомъ: онъ входить въ подроб-

ности и предвидить большее число случаевъ, —чув-

ствуется при этомъ, что рука, писавшая его (эдиктъ

323-го года), стала теперь совершенно свободною.

Съ гораздо ботве необычною свободою разска-•

зываеть Константинъ, въ своемъ кь восточ-

нымъ вгЬрующимъ 1), о о сво-

ихъ собственныхъ поб±дахъ, и начертываетъ буду-

путь своей политики. Относительно его

разсказъ—на самом% деЬ.лгЬ слой очевидца, такъ какъ

онъ провелъ самую большую часть

при двор±. Когда онъ вспоминаетъ

о жестокоеги эдиктовъ, о мужеств± мучениковъ, стра-

которыхъ возмущалась сама природа, то

можно подумать, что это говорить когда

онъ указываеть на тф какимъ подверглись

потомъ гонители, то кажется, что читаешь

но въ мысли, въ тон± языка—благочести-

вомъ и въ то же время повелительномъ, въ торжествен-

ныхъ звукахъ словъ—узнаётся одинъ Константинъ:

нфть ни одного его которое носило бы

въ себ± Takie очевидные признаки подлинности.

Это—п'Ьснь поб±ды и въ то же время пФснь благо-

Богу, «знамя» Котораго пронесъ Константинъ,

во глав± своихъ войскъ, во всеЬ мгЬста. Но этотъ но-

вый успеЬхъ, который д±лаеть государя

одного—владыкою всей не заставляеть все-

таки его покинуть терпимость. Въ двухъ

мгЬстахъ своего онъ возобновляетъ подтвер-

ея въ формальныхъ

1) EBceBiii, De vita Const. П,