— 331 —

и иным ъ фидософскимъ письмам ъ шволгђ нале-

(уставь луцкой школы). львовсвой швогЬ

жащимъ“ .

грамматичесвое и дтлектическое преподавались по-

видимому уже до 1592 года. Ученики ва.ждый день доджны

был говорить по грече сви или по славян с Е и, а не

простою мовою: „Таво учатъ на каждый день, а б ы

д 'Ьти един ъ другого пытал ъ по грецву, а б Е;

ему отпов'Ьдадъ по словенсву, а тыжъ пытаютсж

по словенску, а бы имъ отпойдалъ по простой

м о в 'h. И тыжъ не маютъ зъ собою мовити п ро с то ю м о—

вою, оно с лов е н свою и грецвою” (уставь луцвой:

шводы). Изъ языковъ, кромгЬ руссваго и славянсиго, въ

братскихъ шкодахъ, по крайней whpb въ н•ьвоторыхъ изъ

нихъ, вавъ видимъ, преподавали и Бо-

Л'Ье иди менгЬе обычныиъ Ha3BaHieMb шводъ въ королевскихъ

грамотахъ было . Въ 1604 году

виленсвое братство, вавъ мы видјли, сожалеђдо, что у нихъ

„латинская науда инойрными (скудости ради своихъ) нгђмцами:

чтется". Когда въ 1591 году митр. Михаидъ Рогоза прибыдъ

во Львовъ и пос±тидъ братскую шволу,—ученики•

школы прийтствовади его греческими и славянскими стихами.

„О довольно шировомъ гречесваго языка въ южно-

руесвихъ щволахъ свищЬтельствуютъ, зашьчаетъ пр ф. Голу-

бевъ, до насъ памятники на гречесвомъ язый,

перу наставниковъ и воспитанниковъ южно-

руссвихъ шводъ (Греческая орамматика, изд. 1591 г. во Льво-

й, Просфонижа и друг. панегвриви ва гречесвомъ языМ).

Самыа Ha3BaHia учителей—д и д а с Е а л ам и, а ученивовъ

слу д е ями нельзя не считать признакомъ значительнаго

въ означенныхъ школахъ гречесиго элемента“ .

л а т и н с ваго языка тавже существовало въ

западно-русскихъ шволахъ, вавъ объ этомъ свидгћтельствуютъ

неодновратныа вышеприведенныхъ письменныхъ па-

матвиковъ и было поставлено, очевидно, гораздо