— 262 —

Руссваа Литература, съ этой стороны, сильно смахиветь на

фразу, мало питан умъ.

Если бы вы свазади тодьво это, вы быди бы

правы; но рядомъ съ этимъ вы сказали много тавото, чего

сказать, конечно, не хотђли.

Не стану говорить о томъ, что вы не имьи вивавого

права тавъ жестово, съ. высоты говорить съ чело-

В±ЕОМЪ, котораго вром% бодьшаго имени и положитељныхъ

ограждаютъ отъ всавихъ BeUEia не-

и cTN8Hia. Съ этой стороны, и защитники, и по-

рицатеди вашего письма равно не одобряютъ васъ. Изъ

воротеньиго Герцена, напечатаннаго передъ ва-

шцмъ письмомъ, я вижу, что онъ не ТОДЬЕО обиженъ, но

опечалевъ и свонфуженъ тавимъ неожиданнымъ uocxaHieMb.

По тону его отвђта а вижу, что отъ вашего письма у него

сердце перевернудось въ груди. Его убиветъ мыс„дь: неужели

все мыслащее въ судить обо тавь безсердечно?

На васъ лежала обязанность, если вы разъ фшились уво-

рать Герцена печатно, сдђлать это со всјмъ возможнымъ

YBazegieMb въ его личности и въ его злосчастной судьи.

0TcyTcTBie и Ави этого YBazeHiH, холодная безпощадность

вашихъ упрековъ, напоминающаа бюровратичесвое поста-

на вида начальнивовъ подчиненнымъ, производить

тяжелое и грустное

Но если бы письмо ваше было тодьво холодно и безучастно

въ челов±ку, оно было бы несправеџиво только въ нему,

но могло бы быть справедливо по существу д%да. Кь сожа-

л%кйю, нельзя сказать и этого. У вдевшись желатемъ вавъ

можно арче выразить свою мысиь, съ которою, повтораю,

всгЬ согдасны, вы при"гли съ аргументамъ ловнымъ, въ

њлеветамъ, вы непростительно исважаете истину.

Уважу на главное.

Вы особенно. упираете на ту фразу въ ворреспонденф

Колокола, гхЬ крестьяне приглашаются точить топоры. Фраза

эта хЬйствительно нехороша. Но скажите, пожалуйста,