— 81 —
азартнымъ играмъ и пр. ВДВ эти привычки превращались въ
неодолимыя мрасти, гибельныя для организма.
Но и привычки, которыя усваиваются людьми
подъ идеала покоя и такь называемыя при-
вычки кь комфорту и кь дають тоть-же резуль-
гать. Люди все болте опускаются и Жаются неспособными кь
нормальной жизни; ея вйсто того, чтобы вполнгЬ
совпадать «ь кь пугають ихь и при-
водять уь ужасы «Опяљ• реформы», кричали вев женщины, а
за ними и мушины высшаго круга западной 1швилизаји
х уп.го, XVIII-ro и ХIХ-го столкя каждый разъ, когда надъ
правительствами жизнь сходилась клиномъ и нельзя было упра-
влять такт, какь того желало высшее общество. Имъ казалось,
что теперь пришоть конець баламъ, маскарадамъ, визитамъ и
всему тому времени, кь которому они такь при-
выкли, среди котораго они такь жаловајшсь на скуку и пустоту,
и которое теперь, когда они все свое всю
невозможность мя нихь вести здоровую жизнь, казалось йМЪ не
пустой мишурой, какь п—де, а восхитительнымъ и безподобнымъ
ихъ Прямымъ отйтомъ на этоть крикъ
было-бы, конечно, слТдующее: «Есјш-бы вы вм%сто того, чтобы
обманывать свои инстинкты, вели нормальную для вашего орга-
низма жизнь, тогда Д'Вло не дошло-бы до необходимости реформъ ;
общества было-бы непрерывнымъ и постепеннымъ, не
было-бы запущеннаго и нечего было-бы исправлять крутыми по-
воротами и реформами. Старайтесь впредь жить болте (Юзнатель-
ной жизнью; вмтЬдго того, чтобы относиться ко всему серьезному
сь и провозглашать его зловреднымъ, старайтесь
постоянно укоренять у себя серьезный взглядъ на жизнь. » Но
никто имъ такь не говорить, нш«то но разъяснялъ, да и разъяс-
нить было невозможно, потому что при томъ жалкомъ
до котораго они дошли, они считали свое Mip0B033p%Hie рерхомъ
челов%ческой мудрости. Для такихъ людей возмож-
но-ли было понять, что порождающая непрерывное борьба
противь упадка органической солидарности, есть первое и основ-
счастья џя организмовъ. Органическая безхКятель-
ность ведеть кь шерти, а вшика.я двятельность только тогда и
будељ успвшной, коша она будељ зактчать въ усп%шную
6