•осфдлалъ своего коня, но особеннымъ образомъ: онъ поло-

жиль с±ддо на коня переднею лукою назадъ кь хвосту и

самъ с±лъ на коня, лицомъ обратясь кь его хвосту; кљ

концу тоненькой и длинной тычинки привязалъ трутъ и

потихоньку подъ±халъ кь вечерк± духовъ. Духи, видя чело-

в±ка спиной кь нимъ, подумали, что онъ Вдеть не кь нимъ,

а отъ нихъ. Когда бурятъ подъ±ха.цъ кь духамъ близко,

онъ сунулъ конецъ тычинки съ трутомъ въ огонь и трутъ

загор±дся, Сдвдавъ это, опь помчался въ махъ отъ духовъ•,

духи погнались за нимъ, но вев отстали отъ него, не могли

догнать, только одинъ не отставалъ отъ него и наконецъ

догналъ. Это. быль его сынъ на конТ, на которомъ

онъ быль похороненъ. Бурятъ отецъ сл±зъ съ коня, легъ

на землю внизъ лицомъ и скрылъ подъ собой украденный

у духовъ огонь. Сынъ узналъ своего отца, сказалъ ему:

, бол±е не Д'Ьлай кражу нашего огня“! и у±халъ обратно;

бурятъ пр?Ьхалъ домой и сд±лался бога-

тымъ.

Mo.71bkI•THcrtie буряты в±рятъ, что если челов±къ захочетъ

удавиться, то духи радуются, называютъ того челов±ка слав-

ныиъ, хвалятъ его HaM±peHie и торопятся помогать ему

удавиться, чтобъ онъ не раздумалъ и не снялъ съ себя

веревки. Одинъ бурятъ им±лъ раздражительный характеру,

разсердившись на жену, разъ уб±галъ отъ нея и го-

ворилъ, что удавится; жена гналась за нимъ и уговаривала

его не давиться. Разъ, разсердившисъ на жену, онъ у᱕

жаль давиться, над±лъ на себя петлю, и сидитъ, ждетъ

жену. Приб'Ьжали духи и говорятъ: „Какой славный чело-

вЊкъ! какое хорощее HaM±peHie имФешьЦ! и начали его да-

вить. Бурятъ испугался, снялъ съ себя петлю и уб±жалъ

домой и съ т±хъ порь пересталъ пугать жену (со слоп бу-

ряжа Луки Аршинова).