— 132 —

«Такимъ образомъ, въ Рос&инљтъ прочна•о остова бур-

жуазной Вб ней отсутствуетъ самый классъ,

который, блатоДаря общнос ти своитъ экономическитъ

интересовъ, м.оъъ побужДатъ н:атсћ буржуаз$ю, такъ и про-

кь общей борьбљ за политическую свобоДу

Вб ряДљ.тъ Демократической naprniu.

классъ и пролетар\атъ pt3k() противо-

стояли другъ другу уже до начала революШонной борьбы. Оба

учились у Запада. сразу всту иль на политическую

арену не кань часть одной просто-демократической но

какъ соц1ал а классъ капиталистовъ при малМшемъ

самостоятельномъ готовь позволить скру-

тить себя ьъ баран\й роты, его главная забота—сильная власть.

«Ядро либеральной парт)и составляли въ Росс1и крупные

землевладжьцы — ИСЕЛЮЧая владМьцевъ

тотъ именно классъ, противь котораго на Запа$ либерализмъ

въ первую голову направлялся. Но въ Росс1и новМшШ абсо-

лютизмъ—въ противоположность Западной ЕвропВ — принесъ

сельское хозяйство въ жертву капиталу. Тоть самый процессъ,

который въ Западной ЕвропгВ совершался на среднев%-

ковы и при начаткахъ абсолютизма, деревни го-

родомъ, въ девятнадцатомъ все больше практиковался

абсолютистскимъ режимомъ и онъ явно гналъ сельское

дворянство въ Это оппозицюнное положен1е облегча-

лось послднему Вмъ, что оно MeHte, промышленный

капиталь городовъ, вступаетъ въ прямые конфликты съ про-

т. е. съ другимъ классомъ. Докол

крестьянство оставалось спокойнымъ, pycckin землевладмецъ

моть себћ также доставлять роскошь либерализма, какъ тори

Англи и npycckie юнкеры при индустр1а-

дизма могли проявлять склонность кь нимбу рабочелюб1я.

«А крестьянство долго оставалось спокойнымъ. Сельское

хозяйство могло явно гибнуть, крестьянпнъ могъ погружаться

въ нщету, одинъ голодный годъ за другимъ могъ

его ряды и разрушать его хозяйство,— онъ оставался предан-

нымъ Богу и царю. Онъ могь, правда, время отъ время подни-

маться въ но въ такихъ случаяхъ джо всегда шло

объ отджьныхъ 6'ЬдстШяхъ, а не обо всей господствующей