— 425 —

теля или учителей, а между тьмъ свивали ce6i ГНЕДО въ

Москй. Такова-то была зарж которая грозила, по

Мткому замгвчатю Костомарова, худшимъ мракомъ, Ч'ђмъ прежнее

нейжество. О въ ту пору польскато языка С. М. Соловьевъ

говорить сгЬдующее: языкъ запестфдъ полонизмами, сто-

итъ только прочесть письма и русскаго резидента въ Вар-

шавеђ, Тяпкина, чтобы убгЬдиться въ силь BIiHHig польскаго языка

на и какъ это обнаружилось безсознательно, помимо

воли русскаго челойка. (Т. XIII, гл. 2).

Безсознательное чужому вайятю и есть главный

признакъ нейжества. Кь чему вело 0TcyTcTBie 3HaHii,• въ какого

рода оно могло вести, лучше всего показываеть

прифъ Никона, издавшаго Кормчую книгу съ Дар-

ственной Грамоты царя Константина. Время царя ееодора и

Софьи Алемевны, время при naTpiapxaxb, преемникахъ Никона,

при 1осаф'Ь Второмъ, (1667 и 73), при 1673 г., а осо-

бенно при 1оаким•ћ (1673 и 1690), было временемъ

русской мысли, которая по признан1ю одного изъ изсл•ђдователей

нашей церковной священника Смирнова, явилась теперь

на пути кь эмансипированной хЬятельности, а между тЬмъ не обла-

дш необходимой cTohxocriD и не иАла прин-

циповъ, чтобы могла твердо и спокойно идти по новопродоженной

дорой. Проще сказать, Ц'Влые Мка водили русскаго челойка на

помочахъ, но онъ таЁъ выросъ, что пришлось идти безъ помочей,

и гиганть съ младенческимъ умомъ• пОподзъ туда, куда направляла

его чужая рука. Мыслить русскому чедоуђку даже въ

сфер'ђ запрещалось, и онъ ощупью хватался за букву. Подъ

темь идей главные расколоучители — Аввакумъ,

Лазарь, ееодоръ и были сожжёны, что дало еще боль-

шую силу раскольничьему фанатизму. Ихъ жгли за дерзкВ1 сова

противь государей, но виновенъ быль одинъ Аввакумъ, кото-

рый въ грубыхъ упрекалъ царя Адекс'ђя Михайло-

вича за изйженность, по его словамъ, недостойную

царя. Но костры только усиливали фанатизмъ. Кострами хот%ли

испугать людей, которые въ дикомъ фанатизм% сами сожигались.

Число самосожигателей росло. Въ Тобольскомъ у“дф одинъ монахъ

завелъ пустынь, построилъ кельи, часовню, гхЬ пгЬди вечерни, за-

утрени, вйхъ чиновъ люди стекались со вйхъ сторону, EaEie-T0

старцы и дфвки бились о землю и кричали, что видятъ отверзтое

небо, видять Богородицу, видать Анцы, уготованные для постри-

гающихса въ пустыни. Воевода Петръ Васильевичъ Шереметевъ

приказал схватить монаха со всгЬми его приверженцами; но от-

рядъ, посланный захватить изуйровъ, нашедъ только кучи пепла.

ПосдТдоватеди монаха предади себя

Какъ поступали служилые люди съ уклонившимися въ раскодъ,