ll Я ТАЯ .ЛЕ К ц Я.

103

ственно зовутъ не Максоиъ Штирнеромъ, а Касцаромъ Шмидтомъ. Книга его

при своеиъ не, ии•Ьда абсолютно никакого усп'Вха. Съ ней произо-

то самое худшее, что вообще можетъ случиться съ Книгой. Ее не при-

шии въ серьезъ. Даже тогда очень вниматедьная, не удостоила

ее Сначала, правда, лишь только она появилась въ Лейп-

цитВ, она была запрещена меВстной цензурой, но, спустя в%сколько дней,

саксонское министерство внутреннихъ Д'Влъ сняло на томъ осно-

что: «книга слишкомъ абсурдна, чтобы быть опасной».

0 Штирнер5 т.-е. о Каспа{Њ ШмидтВ, мы впервые узнали 0'1љ

его вдохновеннаго привер;кенца, анархическаго поэта, поду-шота шдца, пои-

нгВица Дж она Ге н ри Ма к кая. Онъ поставидъ с,еЛ трудную и достой-

ную задачу — изсЛдовать жизнь этого въ высшей степени своеобразнаго

чело1Њка, и онъ выполнидъ ее, насколько было возможно, блестяще. Д'Вй-

ствитиьво, В'Ьдь стоило труда установить, кто собственно быль этииъ ти-

таномъ, столкнувшимъ съ трона вс•Ь.хъ боговъ этого и того Mipa; и выясне-

Hie этого вопроса повергло вс%хъ въ — хотя для насъ оно не

представить ничего неожиданнаго, такъ какъ, опираясь на опытъ, мы

уже установили, что, творцы радикальн%йшихъ анархическихъ

лично обыкновенно бываютъ самыми безобвдными людьми. Но самъ Маккай

быль пораженъ, и свое онъ выразилъ въ с.тВдующихъ словахъ:

«Я ожидадъ необыкновенное и не нашелъ ничего». Мы должны быть

признательны за то, что Маккай, тЬмъ не не скрылъ отъ насъ

своего интереснаго

Важн1;йшими моментами въ жизни Шмидта, alias Штирнера, являются

онъ происходил изъ семьи разстроенной, росъ въ

чужой семь5 безъ братьевъ и сестеръ, быдъ прилежнымъ и хорошимъ шкодь-

нпкомъ, во без$дьничааъ, быть-можеть, не по своей дишь вингВ, въ универ-

ситетЬ, гдеЬ онъ изучалъ теодогјю и этого на государ-

ственныхъ экзаменахъ ему удалось подучить дишь условное facultas docendi.

Поив своего года испытанјя онъ искалъ мТ»ста на государствен-

пой служб1;, но подучил что въ данную минуту такого не имђется.

Тогда онъ, добровольно или нТтъ, отказа.зся вообще отъ государственной

службы, и это, быть-можетъ, послужило первымъ толчкомъ тому, что

онъ дишилъ государство своего и быль ввсргнутъ въ

сначала, впрочемъ, лишь диберальную. Не будь этого перваго шага, кто

знаеть, ли бы мы тогда «Единственнаго и его собственность»,

Haette тап Paulo ein Bistum geben,

Poltrer waere wordeo ein fauler Bauch,

Wie ceteri confratres auch,

говорить знатокъ людей Гете.

Раньше, подучить какое-нибудь АЊсто, Каспаръ Шмидтъ же-