— 215 —

каррикатуръ, пресл•Ьдующихъ временныя щЬли—осм'Ьшбе героевъ и

читателей рыцарскихъ книгъ. Донь Кихота были осо-

бенно животрепещущи и см±шны для его современниковъ, но ро-

мань этотъ существуетъ уже около 300-хъ Л'Ьтъ и до сихъ порь

читается съ и это потому, что Сервантесъ не-

вольно, благодаря своему не ограничился только сатирой,

но изобразилъ въ своемъ и много живыхъ и В'Ьчныхъ

сторонъ жизни челов%ка, „вдохнулъ въ него неумирающую жизнь“ .

Какъ настоящее художественное романъ Сервантеса

допускаетъ безконечное множество большинство кото-

рыхъ не могло притти въ голову самому автору; неЬкоторыя изъ

нихъ очень противо1А;чатъ другъ другу, но остаются каждое въ

своемъ рохЬ справедливымъ, потому что въ уЬрномъ

жизни воленъ, какъ и въ самой жизни, искать теЬхъ сто-

ронъ, которыя наибол•Ье понятны ему самому.

Донь Кихотъ — Но главное ли это въ романеЬ?

Конечно, н±ть: потеря разсудка Донь Кихотомъ черта важная въ

каррикатур± на людей, стремящихся кь сверхъестественному, но

Донь Кихотъ не только каррикатура.

Вотъ какъ онъ рекомендуется бакаллавру Алонзо Лопесъ,

котораго онъ выбилъ изъ с±д.иа: „Я рыцарь, Донь

Кихотъ себя на добру, на возстанов-

лекЈе правды и зла, которое я неусыпно отыскиваю, стран-

ствуя по свеЬту". Такимъ образомъ, который твердо

р±шилъ претерп±ть всеЬ и опасности, и у котораго хЬйст-

вительно хватило мужества, не смотря на встЬ невзгоды, неустанно

пресл±довать свой идеалъ, и въ правиљности своего идеала Донь

Кихотъ такъ глубоко уб%жденъ, что это даетъ ему возможность

не терять ни въ опасныхъ, ни, что еще трудн±е, въ

см±шныхъ съ разсказываетъ Сер-

вантесъ, смотр%ли на это сухое и желтое, въ поларшина длины

лицо, на этотъ сборъ разнокалибернаго на эту спокойную,

величественную осанку“. Это и 0TcyTcTBie боязни на-

см•Ьшки очень крупная черта въ Донь Кихотћ и вытекаетъ изъ

гдубины Только челов%къ приметь кь

сердцу насмеЬшку— челойкъ, уЬрящШ въ истинность своихъ взгля-