— 217 —

и онъ доказалъ его избытокъ однимъ, безполезнымъ впрочемъ его

которое окончилось нел•Ьпо, какъ всякое безполез-

ное силы.

Онъ потребовалъ разъ, чтобы ему открыли фургонъ, въ кото-

ромъ быль запертъ большой девъ. Вотъ какъ разсказываетъ это

Сервантесъ.

„Услышавъ это, Санчо со слезами на глазахъ сталь умолять

своего господина отказаться отъ ужаснаго въ срав-

съ которымъ и в±тряныя мельницы, и в€'Ь остальныя при-

рыцаря были сущею благодатью небесной.

Одумайтесь, ради Бога, одумайтесь, ваша милость, говориль

Санчо, зхЬсь, право, нгЬтъ никакихъ и ничего похожаго

на нихъ. Я собственными глазами вихЬлъ за р•Ьшеткою лапу на-

стоящаго льва и, судя по этой лапищ±, думаю, что весь левъ

долженъ быть больше иной горы. Донь Кихотъ спрыгнулъ съ

коня, кинулъ копье, прикрылся щитомъ, обнажилъ мечъ и твер-

дымъ увеЬреннымъ шагомъ, полный дивнаго мужества, подошелъ

кь телеЬгЬ, поручая душу свою Богу и Дульцине'Ь. Когда приста-

вленный смотр±ть за львами челоуЬкъ увид•Ьлъ, что Донь Кихотъ

стоить уже готовый кь битвеЬ, и что, волейневолей, нужно при-

ступить кь д%лу, дабы не подвергнуться гнеЬву смеЬлаго рыцаря,

онъ отворилъ наконецъ 06rb половины кл%тки, и тутъ взорамъ Донь

Кихота представился левъ ужасной величины и еще 60rbe ужаснаго

вида. Въ растворенной онъ повернулся впередъ и на,задъ,

разлегся во весь ростъ, вытянулъ лапы и выпустилъ когти, спустя

немного раскрылъ пасть, слегка згЬвнулъ и, вытянувъ фута на

два языкъ, облизалъ себ'Ь и глаза и лицо, потомъ высунулъ изъ

к.тЬтки голову и обвелъ кругомъ своими горящими, какъ уголь,

глазами. ЗатЬмъ великодушный левъ, боьтЬе снисходительный, ч±мъ

яростный, не обращал на шалости, погляд%въ

направо и налгЬво, повернулся задомъ кь Донь Кихоту и съ уди-

вительнымъ разлегся попр?.жнему. “

Этимъ и кончилось это странное и опасное приключеюе.

Конечно, и мужество, и дружелюбное кь людямъ

даютъ значительную свободу Донь Кихоту, но что особенно ее

увеличиваетъ, такъ это его кь удоб-