, — 223 —

воскликнулъ кь поОЬдителю: „Дульцинея прекрасн±йшая изъ жен-

щинъ, а я изъ рыцарей; но слабость моя не должна

отвергать этой истины. Колите копьемъ вашимъ, рыцарь!".

„Ахъ! этотъ рыцарь серебрянаго меЬсяца,

храбрМшаго и благороднМшаго на СВ'ЬтЬ мужа,

цирульникъ! “ ..

Усталые и измученные Донь Кихотъ и Санчо

Смерть Сервантеса.

быль переохЬтый

Пансо, попранные

стадомъ свиней, разочарованные, съ разбитыми надеждами повер-

нули и отправились въ обратный путь, въ свои родныя м•Ьста,

ихъ ждала, какъ въ сказк•Ь „О рыбакЬ и рыбк'Ь“:

Простая землянка

А передъ ней разбитое корыто.

Донь Кихота уложили на его старой, со скрипомъ кровати, и

онъ, всеЬми оплакиваемый, умерь, признавъ передъ смертью вс•Ь

книги ложью, но не отказавшись отъ помо-

гать людямъ не мечемъ, а другими путями.

Такъ окончила прекрасна,я нравственная сила,

которая была вредна и см±шна, и растратилась напрасно только