— 159

огню совершались въ извЪстные часы, при зву-

кахъ тогдашней музыки“

Все это повторяетъ Нарбуттъ въ 1 ч., стр. 285 своей

литовскаго народа” и дгЬлаегъ ссылки на „Жи-

Tie св. AHcl'apifl” и на IIpeTopiyca.

Но Нарбуттъ машинально повторялъ за всгЬми ста-

ринными писателями Ha3BaHie и не даль ce6rh

труда ЦРОйРИТЬ, откуда собственно взялось это назва-

Hie'? Причиною тому было He3HaHie, имъ лшговскаго язы-

ка. За Нарбуттомъ повторяли это Ha3BaHie и по-

писатели, именно: изъ

Кукольникъ (Павелъ), Афонасьевъ; изъ польскихъ—На-

рушевичъ, Шайноха, и Ц“Ьлый рядъ ихъ ком-

пиляторовъ. Не говорю о Стрыйковскомъ и невмецкихъ

древндхъ ЈЪтописцахъ, которые и придумали это на-

3BaHie.

ч. Т, стр. 451,

Нарушевичъ, въ „Ист. польск. нар.",

говорить, что славяне также знали подобный огонь подъ

Ha3BaHieMb Звичь (2).

Афонасьевъ Поэтич. B033prhHie славянъ на природу “ ),

на стр. 7 выводить даже Знича и доказы-

ваетъ, что въ эпоху язычества литовцы чтили огонь,

какъ особое божество, подъ именемљ Зюича, именно:

„зной, или знљять—блестгкть,

лать, пахнуть гарью; вношпься—дымиться; зноипаь—отъ

(Областн.

сильнаго жара принимать красный цвЉтъ"

слов. 70; Донской обл. слов. 68). Г. Афонасьевъ забы-

ваетъ, что эти корнесловы а не литовс}йе

и не могли выродить литовскаго слова Зничь. Дапйзе

г. Афонасьевъ продолжаетъ:

„Но что огню принадлежало культу тро-

мовника, видно изъ самаго священнаго пла-

мени предъ истуканомъ Перкуна. Въ Литве) до сихъ

порь разсказываютъ, что нгЬкогда Иеркднъ, съ

Ш;клдСОМб3 богомъ преисподней, странствовадъ по земл'ђ