475

ови водоми кь сосат и раепутап веревки. Панъ то иоачал,

пакъ сняли съ него веревки, ееИчасъ закричал: М, ты

ыпдецъ! сними-ка свою сермягу да подай сюда. Хоть

нарндъ и плохъ, а все лучше, гошмъ быть. Да проводи

мен въ барской доп. Знайте, негодяи, съ ктиъ вы

ик%ете: я вашъ баривъ!» — ого! видишь щ Грицько, что

это за птица! Нашь баринъ! ... Ха-ха-ха! Похожъ, нечего

сказать, похожъ на барина: кафтанъ на тебв такой славной,

весь расписанной! НЁтъ, челов•вче, Богъ тебя знаетъ, кто ты

такой; а теб•в скажу, что панъ нашь въ высокихъ хоромахъ,

въ золотой «Ахъ ты, хаиекое отродье! ситешь аи ты

грубить своему господину? ... Вотъ а васъ! дайте д) дому до-

браться.» Расходился панъ, и ну тащить съ пастуха свитку

(верхнаа долгополая одежда). «Такъ вотъ оно что! сказалъ

пастукъ; тебя съ привязи спустили, а ты и кусаться Пзишь!

Вотъ-же Te6t, бродяга! вотъ Te6t, разбойникъ!» и начал

отжаривать пана пугою (кнутомъ). Панъ отъ него, а пастухъ

за нимъ: шдёпъ да шёпъ, шлёвъ да шлёиъ. Какъ припу-

стить панъ въ сторону, откуда ноги взялись. Долго бьжал

онъ, пока изъ силь ни выбился; выбилса изъ сил и растя-

нулся на доротв. На его счастье идутъ старцы стран-

ники). Сжалился одинъ старецъ, даль ему свою свитку; панъ

опаса и пошел съ ними, питаясь пилостиной. До.

рбгою онъ разсказахь обо всемъ, что ему приключилось;

говорил, какъ отплатить своимъ обидчикамъ и какъ награ-

дитъ старцевъ — за то, что его прикрыли и съ собой взяли.

Старцы уже новыя стали готовить, чтобъ

был куда положить naHckie гроши. Вотъ пришли въ седо и

прямо въ 6apckie хоромы Лзутъ. «Куда вы!» закричали на

нихъ сиги. «Прочь! сказал паны, разув не видите, хамы!

что вашъ госиодинъ идетъ?» — Какой господинъ? Бышь у

наеъ панъ, да пропал: «Врёте, скоты! а

— вашъ панъ!»