479

вона таиъ рббить? — Гадь рук{ии зъ Ни до Ни носить, а

чортй Остями ii поганйють». Сталь каатьса гайдамака, трид-

дать л%тъ трудился онъ — и выросла нблона, на най веб

серебреныа яблоки, а два зодотыхъ. поиъ. «Ну,

кАже, трусй! Струснувъ гайдаибка йблуню — yci cepi6Bi

Абдука обейпались, а двое золотйхъ висйть... — Оцб-жъ TB0i

два висйть, що ти отцћ MiTiPb убйвъ!» Такъ и умерь

гайдамака. непрощенный въ этихъ двухъ грмахъ, и мучится

онъ на тонь сви•в горше вйхъ другихъ гр%шниковъ: «yciMb

буде колйсь а Ему не буде!»

Въ польскомъ народномъ pa3cka3t о pa360IHT{t Majlet

(Пов%сти и народовъ славян. пдемени, изд. И.

Боричевскимъ, стр. 130—135) и въ литовскомъ о студентв,

который ходиль на небо и въ адъ (Litauische Marchen, Sprich-

worte, Ritsel und Lieder, gesammelt und iibersetzt моп August

Schleieher, Weimar. 4857 г. , стр. 75—-79), гртшника

не остается неусшшаннымъ, и Господь прощаетъ ему вс•в

npecTyueHiH. Разбойника ожидала на томъ свттв

страшная постель: раскаленная ртшетка, вся изъ игл,

острыхъ ножей и бритвъ; снизу пылалъ неугасимый огонь , свер-

ху капан горящая стра . Ужаснулся Мадеи и обрекъ себя на

трудное 110HHHie: воткнулъ въ землю свою па-

лицу преклонилъ копна, съ ойтомъ

— не сходить съ мв-

ста, пока не получить отъ Бога Прошло много, много

времени: изъ палицы выроела яблоня, разцвма и дала обидь-

ные плоды. Въ одинъ день протзжалъ мимо епископъ; Мадей

узнал въ немъ того самаго мальчика, который нткогда ходил

въ адъ, и умолялъ его дать ему pa3VeHie гртховъ. Въ то время,

вакъ испов%дывиъ онъ свои старые тртхи, — яблоки одно за

другимъ срывались съ дерева невидимою смою, превраща-

лись въ Ялыхъ голубей и уносились на небо. «Осталось только

одно яблоко: то была душа отца Мадеева, котораго онъ за-