— 158 —

ер дц оаъ приписалъ: „эта литература слишкомъ

отзываетъ псарней; сов%тую съ ней разстаться“.

зам%тки на поляхъ рукописи перваго акта и

сов•Ьты въ письм•Ь, ее сопровождавшемъ, вдох-

нули въ меня р•Ьшимость все перед•Ьлать сызнова съ

большей осмотрительностью и съ усиленнымъ упорствомъ

въ работЬ. Въ результат% получилась которая

„была поставлена въ Турин% 16-го 1775 года.

Не удовольствовавшись тЬмъ, что снова докучалъ

отцу просмотромъ моего новаго опыта, я надот-

даль съ нимъ еще н%сколькимъ почтеннымъ лицамъ,

среди которыхъ быль графъ Агостино Тана, мой ро-

весникъ, уже королевскимъ пажемъ• когда

я учился еще въ Воспитан1е наше было оди-

наковое, но онъ, бросивъ придворную службу, весь

отдался изучен\ю итальянской и литера-

туры и воспиталъ свой вкусъ,—особенно въ области

критики философской, но не лингвистической. Тон-

кость, изящество и м±ткость его по поводу

моей злополучной „Клеопатры“ были таковы, что я самъ

охотно см•Ьялся бы съ нииъ, если бы у меня

хватило на то мужества. Но уколы его были для меня

черезчуръ чувствительны.

Кь я прибавилъ маленьк1Й фарсъ, который

долженъ быль сл%довать непосредственно за моей „Клео-

патроЙ"; я озаглавилъ его „Поэты“. Ни фарсъ, ни тра-

не были ужъ такъ безнадежно глупы; то таиъ,

то зд•Ьсь въ нихъ блистали искорки, чувствовалась из-

в%стная соль. Въ „ПоэтахъИ я вывелъ себя самого на

сцену подъ именемъ Зевсиппа и первый осм%ялъ свою

„Клеопатру“. Я вызывалъ т%нь самой царицы съ н%кото-

рычи другими героинями и она произносила

приговоръ надъ моимъ сравнивая его съ

другими плохими трагефми поэтовъ моихъ соперниковъ,

чьи пьесы по праву могли считаться сестрами моей, съ

тою лишь разницей, что ихъ траге'ји были зр•Ьлымъ

плодомъ уже вполн•Ь опред%лившейся бездарности, тогда