- 166 —

нравились моимъ слушателямъ, никто изъ нихъ во вто—

рой разъ не узнавалъ моей пьесы,—и меня совершенно

серьезно спрашивали, почему я сд±лалъ такЈя

Это быль тотъ же иерсонажъ, но задрапированный

иначе, и въ этомъ новомъ его не могли узнать и

не хотЬли принимать. Я впадалъ въ плакалъ,

но все было напрасно. Оставалось одно средство—на-

браться и начать сызнова; а пока что—я предался

самыхъ нел±пыхъ, самыхъ далекихъ отъ

отрывковъ, чтобы набить себ'Ь голову тосканскими вы-

Я сказалъ бы, если бы не боялся вычурности вы-

что приходилось ц%лые дни отказываться

отъ мысли, чтобы потомъ им•Ьть возможность мыслить.

Во всякомъ случат, въ моемъ стол% уже лежали за-

чатки двухъ и c03HaHie этого позволяло мн•ь

прислушиваться съ большимъ терпЫемъ кь педагогиче-

скимъ сов%тамъ, со вс•Кхъ сторонъ сыпавшимся на меня.

Эти дв'ь дали мн•Ь также силу вынести поста-

новку на сцен% столь несноснаго для моихъ ушей про-

безсмысленной „Клеопатры“; каждый произ-

несенный актеромъ стихъ раздавался въ моемъ сердц•Ь,

какъ самая горькая критика моего теперь же

это перестало отравлять мн•Ь жизнь; напротивъ, „Клео-

патра" сд%лалась для меня лишь кь тому, что

было на очереди. Такимъ образомъ, если, съ одной стороны,

меня не приводила въ уныте критика (иногда справед-

ливая, но чаще втроломная и нев±жественная), которая

обрушилась на первое моихъ отъ 1783 г.

въ Сьен%, съ другой стороны, я не т±шилъ свою гор-

дость и не опьянялся сл•Ьпыии, незаслуженными аппло-

дисментами, какими встр%тилъ меня партеръ въ Турин%,

сжалившись, в%роятно, надъ молодымъ

Первымъ моимъ шагомъ кь чистоты тос-

канскоЙ Р'Ьчи было p'hHIeHie вс%ми силами изб•Ьгать чте-

по-французски. Начиная съ м•Ьсяца, когда я

пришель кь этому, я не позволялъ себ•Ь ни одного слова