— 165 —

Немедленно же я бросился съ головой въ бездны граи-

матики, какъ н±когда бросился въ пропасть

полномъ и не закрывая глазъ передъ тЬмъ,

что его ожидало.

Ч•Ьмъ сильн%е я уб±ждался, насколько худо поступалъ

до сихъ поръ, тЬмъ больше кр%пла во мн•Ь ув%ренность,

что 6y;v лучше поступать со временемъ; въ моемъ порт-

фел•Ь хранилось неоспоримое тому.

Это были мои— „Филиппь п д и „Поли-

никъ", написанныя прозой на французскомъ языкЬ

мартомъ и маемъ того же 1775 года, т. е. м•Ьсяца за

три до „Клеопатры“. Я читаль ихъ н%ко-

торымъ изъ моихъ друзей и мн•Ь показалось, что они

были поражены.

О мной произведенномъ, я сужу не по ко-

личеству похвалъ, которыя услышалъ тогда, но по искрен-

ней внимательности, совершенно непроизвольной со стороны

вс•Ьхъ• слушателей, и по ихъ лицъ, сказав-

шихъ мв•Ь больше, ч%мъ говорили слова. Но кь великому

несчастью моему, эти были задуманы и исполнены

на французскомъ язык± и въ проз% и имъ предстояло

пройти и путь, чтобы преобразиться въ

итальянскую Я написалъ ихъ на этомъ глупомъ и

непонятномъ для меня язык•Ь не потому, что зналъ его,

или претендовалъ на 3HaHie. Но въ пяти лгЬтъ

моихъ я слышалъ только этотъ жаргонъ и

говориль лишь на немъ, и объясняться на немъ,

мен±е искажая свою мысль, ч%мъ на другихъ языкахъ.

Не ум%я какъ сл%дуетъ говорить ни на какомъ язык•Ь,

я испытывалъ то, что пришлось бы испытать скороходу,

если бы онъ, лежа на одр•Ь бол%зни, бредилъ о приз% на

6'Ьгахъ и вдругъ, очнувшись, зам•Ьтилъ бы, что для

поб%ды ему не хватаетъ только ногъ.

Мое объяснить себя или, если хотите, пере-

вести себя, не говорю уже въ стихахъ,—въ простой

итальянской про“, шло такъ далеко, что когда я хотЬлъ

перечесть актъ или сцену изъ тЬхъ, которые особенно