— 352 —

удивляеть, что Кюстомаровъ не знаетъ того, что знаемъ всЬ

мы, и что бы, кажется, ежу с.йдовало знать лучше и ближе,

вавъ потому, что дфдо идетъ о родной и столь горячо инъ

любимой Украйн±, тавъ и потому, что эти люди больше всего

вредятъ его собственному хьлу, и кань въ общестй, тавъ и

въ Журналистивть нер±дко были сйшиваемы съ тЬми Мио-

россами, врохв Костомарова и сотрудниковъ Основы, любовь

которыхъ въ не имгьеть ничего политическаго.

Мы бы посойтовали Костомарову, вйсто на Велит-

русское недоброжелательство, прежде всего отдТлатъся отъ лже-

союзниковъ, мнимыхъ друзей Украйны и Мало-

руссваго народа, и если онъ про нихъ ничего не знаеть,

такъ — узнать. Тогда и Москальскому недоброжелательству

Аста не будеть. Неужели Костомарову неизв±стно, что адрсъ

Подольскихъ дворянъ съ его Польскими смыслъ

которыхъ вполн% объяснили современными был

подписань нЫторыми Русскими, выдававшими себа за Маль

русскихъ Правительство поступило очень благъ

разумно, оставивъ ихъ безъ и от#шивъ только

ныторыхъ отъ должностей, ими занимаемыхъ; и въ самомъ

дтЬ.#, вина ихъ велика не столько противь Правительства,

сколько противь народа Русскаго вообще и

въ особенности. Мы это знаемъ хорошо, потому что получили

въ то время отъ нихъ письмо просьбою напечатать, въ

которомъ они объяснили свой поступокъ любовью Кб Малорус-

скому народу. Хотя подобная наивность свид%тельствуеть о

крайнемъ неувжестй и крайней- неразвитости, но, тЬмъ не

мен%е, и эти господа, йроатно, хлопотали о шволахъ, языв'ћ

и т. п. Этого обстоятельства не вправгЬ игнорирать Русское

общество, а Амь болТе Костомаровъ, потому что подписи на

адресгЬ—фактъ явный и открытый. Если общесупво не будетъ

оскорбляться подобными и своими общественными

(не полицейскими) мЫами, силою общественнаш MHnHia, не

уничтожить возможности такихъ безобразныхъ

общество не см%етъ назваться Русскимъ: оно стоить въ раз-