— 372—

Никто изъ иностранцевъ,—продолааетъ Катковъ,— „ не оба-

занъ же знать, что, цо метафизивгь нТкоторыхъ Русскихъ фи-

лосюфсвихъ школь, плебейство есть великая сила, и что Сла-

вянскому роду предписано чуждаться Европейской

Чего же лучше, думаютъ иностранцы, если сами PyccRie со-

знаютъ, какъ несправедливо подчинить высшую

низшей, аристократовъ Европейской

мужичья и солдатства? При такомъ Руссваго народа,

было бы хЬломъ высшей справедливости не тольКо отхћлить

Царство Польское отъ но и возстановить старую Польшу;

еще пос.йдователънгье было бы подчинить всю эту плебейскую

массу челойчества тому типу высшей представи-

телами которой являются На Европейской

варй, в“сто нын±шней Европы, появилась бы Польша съ

подвластными ей землями, и это было бы согласно съ

законами высшей справеддивости, которая прежде всего тре-

буеть, чтобы низшее подчинялось высшему

Въ Катковъ занвлаеть: „Намъ очень прискорбно,

что наши иностранные оцТнщиви могуть дьать татя закло-

ссылись на наши же собственныя 236).

LXYI.

Во второй части своего Гильфердинљ раз-

сматриваеть кь ]1ольшгЬ съ точки 3P'iHia

„политическихъ , въ сфер± которыхъ „властвуетъ князь

Mipa сао". -Вотъ что мы, между прочимъ, читаемъ въ пой чапи:

„Прежде всего поставимъ вопросъ о Руссвомъ владычестй

въ Царстй Польскомъ на почву политическихъ Въ

этомъ мы натвнеми на обстоятельство самаго

неидеальнаго свойства, но вотораго нельзя обйти безъ вни-

MaHia. Русская власть пустила корни въ Царстй Польсвомъ,

корни, правда, самые грубые, совершенно вещественные, но

которыхъ намъ нелегко было бы вырвать. У насъ тамъ первосте-

венныа врТпости. Какъ быть съ съ Иван-