ПЯТАЯ ЛЕКЦШ.

Почтенные саушатии! Если мы бросимъ теперь ретроспективный

взглядъ на сд'Ьланный нами обзоръ, то мы заммимъ—и это очень важно—

удивительное постоянное k0je6aHie между двумя основными видами YTOHii, о

которыхъ мы говорили еще въ первой архическими

и анархическими. Платонъ начадъ съ крайне архической въ своемъ

о государетЩ а въ «Законахъ» перешелъ уже значительно влво,

есаи только позволитиьно будетъ прим1;нить это модное, изъ практики

парламентаризма возникшее, стово. Морусъ также совершил этотъ переходъ

и въ нњ•оторыхъ отд1;льны.хъ пунктахъ пошел даже шраздо дальше въ

свободы, Ч'Ьмъ Платонъ въ своемъ второмъ изъ лучшихъ

государствъ. Кампане,иа же совершат, такой повороть кь

архизму, что у него можно говорить про панархи.змъ. Овъ, безъ сомнјийя,

самый р%шительный архистъ, какого мы толко встр•ьчаемъ въ утопической

литерату}Њ. Андреа и Винстенли снова склоняются въ противоположную

сторону, и въ особенности 1Њзко нарушаеть слишкомъ

далеко увлеченный вл«во. Онъ первый стремится провести въ.евоемъ идеаль-

вомъ привципъ экономической свободы, какъ онъ ее понимаетъ,

хотя и натыкается на неизб'Ьжныя утописты сеи-

надцатато поскольку при ихъ колеблющемся и не-

серьезности можно вообще говорить о оПять, начиная съ

Вайраса, скЛоняются вправо, и какъ-разъ во время но край-

ней wBpt„ группа ихъ возводить на пьедестиъ утоииста, принадлежащаго

кь крайнимъ архистамъ и деспотамъ, школьнаго учитедя Мо-

релди. Почти непосредственно примыкаеть кь нему врагъ французской и

всякой отецъ анархизма, Фурье, со своей совершенно противоио-

дожнаго характера утотјей. Такъ близко въ это удивительное время схо-

дятся крайности.