78

В; А. ЖУКОВСК1й.

дорогу: наука, какъ средство, дающее мало выгоды, была на

время брошена, любовь кь ФИЛОСОЫИ попрана, — Энвери Bcrh

силы и .IYAIIIie годы жизни положилъ на алтарь хвалебной

которая давала возможность• продавать каждое слово на

веВсъ золота, хотя въ дуп.Њ самаго поэта не вызывала ничего,

кромеЬ ненависти и злаго бича. Энвери, съ большимъ

искусствомъ языкомъ и ум%ньемъ придать требуемый колоритљ

картин%, которую ставить предъ глазами зрителя, превратился

въ водопадъ, а его льстивыя р±чи въ

брызги: какъ въ жару эти брызги вызываютъ

Н'Вгу въ человеВкВ, такъ и слова поэта, са-

молюбивый слухъ его патроновъ, ласкали и убаюкивали ихъ, —

поэтъ пожиналъ лавры восторговъ и со всТхъ сторонъ.

Жкоторое время Энвери быль, повидимому, счастливь въ соз-

данной имъ обстановкгЬ, но когда отъ постоянной безличности въ

немъ заговорило усыпленное усп±хомъ, когда онъ

уяснилъ всю неприглядность своего — искренняя страсть

кь погребенная на днгВ его сердца, вспыхнула съ

прежнею силою и охватила все его существо. Если Энвери про-

даль благородное молодости за блестки

и выгоды,—винить нужно не его одного, а и

его времени, сыномъ котораго онъ быль, времени умственной

обязательно наставшей вслВдъ за YBiHtIaHieMb

нальныхъ такимъ какъ «Шахнамэ».

Если бы эгоистичность и мелочность интересовъ не были ха-

рактерной чертой того времени, если бы не заглушили въ

Энвери на изйстное время его богатыхъ задатковъ и не поста-

вили на ложный путь, онъ могъ бы воздвигнуть себ'Ь иного рода

безсмертный памятникъ и удовлетворить свою гордость, — вб

время пойти по стопамъ Авицены — философа и оставить въ

всему образованному Mipy чистаго, глубокаго

ума, чтобы съ большимъ правомъ сказать:

— подобно б±лымъ

«Мои мысли разлетВлись по всему Mipy

голубямъ».