116

ИНОЗЕМНОЕ ВЛИВШ ВЪ РОССШ,

добродфтелей. Онъ пишетъ, что у генерала Бетрищева англи-

чанка-гувернантка ни слова не умы говорить по-русски; у

мойщика Плюшкина француженка была прогнапа за то, что

способствовала штабъ-ротмистру увезти свою воспитанницу.

Францъ, учитель у него же, славно брили и быль большой

стр%ловъ: приносилъ всегда въ обду тетерекъ или утокъ, а

иногда и одни воробьиныя яйца, изъ которыхъ заказывыъ

себђ яичницу, потому что больше въ цЬомъ дошв нивто ея

не 'ђлъ (III, 23. 120, 121; IV, 435). Но особенной рос-

кошью иностранныхъ образовательныхъ силь отличались рус-

столицы.

«Въ 12 часовъ, но Гоголя, на про-

спектъ дТлаютъ набђги гувернеры всгђхъ съ своими

питомцами въ батистовыхъ воротничкахъ. джонсы

и вови идутъ подъ руку съ вйреЁными ихъ роди-

тельскому питомцами и съ приличною

изъясняютъ имъ, что ВЫВ'ђСЕИ надъ магазинами дТлаются для

того, чтобы можно было посредствомъ ихъ узнать, что нахо-

дится въ самыхъ магазинахъ. Гувернантви, блвдныя миссы и

розовыя славянки, идутъ величаво позади своихъ легоньвихъ,

вертлявыхъ дЫчонокъ, приказывая имъ поднимать НђСЕОЛЬКО

выше плечо и держаться прям•ђе» (IV, 154).

Прежде иностранные языки усвоивали pycczie съ 1#хомъ

пополамъ и царила «смТсь французскаго съ нижегородсвим•ь»;

теперь иноземные гувернеры щйучили болтать своихъ питом-

цевъ, и въ высшемъ кругу ЯЗЫЕЪ сдылса гос-

подствующимъ, такъ что аристократы ругались даже на ино-

земномъ Отъ читателей высшаго общества, говорить

Гоголь, «не услышишь ни одного порядочнаго русскато слова,

а французскими, и они, пожалуй, на-

дЬятъ въ такомъ количествђ, что и не захочешь, и надв-

латъ даже съ coxpaHeHieMb вс%хъ возможныхъ произноше-

нТ, — по-французски въ носъ и картавя, про-