ИЗОБРАЖЕННОЕ ГОГОЛВМЪ.

117

изнесутъ, кань слјдуетъ птиц'Ь, и даже схвлаютъ

птичью, и даже иосйются надъ тьмъ, кто не съумјетъ сдЬ

лать птичьей (1П, 170). Особенно любили рус-

CkiH дамы изъясняться на французскомъ языкгђ, хотя бы и

плохо его знали; Гоголь сйетсн надъ этимъ ДИЕИМЪ обы-

чаемъ. Какъ ни исполнень авторъ въ Амь спа-

сительнымъ иользамъ, которыя приносить ЯЗЫЕЪ

кавъ ни исполнень кь похвальному обы-

чаю нашего высшаго общества, изъясняющагосж на немъ во

часы дня, конечно, изъ глубокаго чувства любви кь от-

чизнђ, но при всемъ томъ нивавъ не рТшается внести фразу

ватто бы ни было чуждаго языка въ свою русскую поэму

189).

Pycckie удивлялись, что въ BC'h барышни гово-

рятъ по-французски, а Мкоторые настаивали на томъ, чтобы

русская нейста непрем'ћнно говорила по-французски, хота

сами женихи не знали ни слова; 3HaHie языка особенно не-

обходимо было для молодого челойка, такт, какъ оно обез-

печивало ему успТ,хъ при ухаживаныВ за молодыми женщи-

нами или д'ђвицами. Чиновники тоже любили иногда вклеить

модное иностранное словцо, особенно rmTepcEie вертопрахи;

но въ у%здныхъ захолустьяхъ эта мода еще не проникла въ

ихъ кругъ; когда Хлестаковъ назвалъ судью моветонб, тотъ

сказал: «Должно быть французское слово. А чортъ его знаетъ,

что оно значить! Еще хорошо, если только мошепникъ, а

можетъ быть того еще хуже». Чичиковъ, человфкъ положи-

тельный, не побрякушекъ, —и тотъ передъ губер-

наторсЕимъ ба.томъ затверживыъ нТСКOЛЬЕО словъ, похожихъ

на хотя самъ не умгђлъ говорить ни на вакомъ

язык'Ь. Вотъ что значить всесильная мода! (II, 266, 311,

316, 323—5, 332; III, 65, 67, 166—7, 266).

Тавимъ образомъ, человткъ, кое-какъ на ино-

странномъ азыкђ, уже считалсл образованнымъ, хотя бы вь