ИЗОБРАЖЕННОЕ ГОГОЛЕМЪ.

13i

неум'ћнью хозяйничать и ложному пойщиковъ въ

крестьянамъ, такъ и сильному роскоши и мотовства

высшихъ классовъ подъ иностранцевъ.

Каждый баринъ, побывавъ за границей, привозилъ въ

свое отечество, съ чужими B033piHiHM и обыча.ями,

ненужные и дорого предметы роскоши; вязались ли

они съ русской жизнью и ввусомъ Д'ђдовъ, онъ не задавался

c006paaeHieMb, а рувоводилсн тогдашней ходячей м$ой:

иностранныя — значить неизмђримо выше своихъ.

Кром•ђ того, сами иностранцы привозили въ столицы и на

ярмарки безчисленное множество• разныхъ большею

частью негодныхъ, и сбывали весьма выгодно. Гоголь терп'ћть

не могъ этихъ торговцевъ, распространителей роскоши: «вотъ

на ярмарку, рисуеть онъ, истребители руссвихъ во-

шельвовъ, французы—съ помадами и француженки—съ шляп-

вами, истребители добытыхъ кровью и трудами денегъ—эта

египетская саранча, которая, мало того, что все созреть, да

еще и яицъ пос.тђ себя оставить, зарывши ихъ въ землю»,

(Ш, 366).

Проматывал свое cocT0HHie, pyccEie помгћщики имТли уй-

находить защиту своей безалаберности въ иностранной

литератургђ, что благохђтельная роскошь— Д'Ьло самое закон-

ное, гуманное и даже необходимое дла

« Противозаконная вещь, увТрялъ военный, что капиталы дер-

жать въ однгђхъ рукахъ. Это теперь предметъ трактатовъ во

всей Еврой. Им'ђешь деньги,—ну сообщай другимъ: угощай,

давай балы, производи благодфтельную роскошь, которая даетъ

хлМъ мастерамъ и ремесленникамъ». Съ на-

падаетъ Гоголь въ одномъ изъ своихъ писемъ на такой без-

разсудный способъ доказательствъ: оправдывають свою ро-

скошь подлыми, жалкими софизмами, будто бы нужна она,

чтобы доставить х.1'Ьбъ мастеровымъ, т. е., раззорить подде-

ревни или полъ#зда въ пользу богача - столара. Этотъ вы-